Попрощавшись со старушкой, ребята вышли на улицу. Настя немного воспрянула духом. Впервые за время пребывания в прошлом настроение у неё поднялось. Зато Антон был мрачнее тучи.
— Ты чего надулся, как мышь на крупу? — спросила Настя.
— Что же ты меня перед предками позоришь? У кого это болезнь Дауна? — возмутился Антон.
— А чего ты стоял, как пришибленный?
— Не твоё дело. Если бы твоей прабабушке про тебя такое сказали?
— Так это прабабушка? То-то, я смотрю, она такая старенькая, — изумилась Настя.
И тут до неё дошло. Глаза у девочки расширились от удивления, и она прошептала:
— Так ведь её уже нет. А мы с ней говорили.
Антон кивнул.
— Теперь понимаешь? Я ведь её даже не знал. Когда я родился, её уже не было. А тут она живая, здоровая. Прикинь, привет с того света. А ты влезла со своим Дауном. Думаешь, мне приятно, что ты меня перед ней дебилом выставила?
— Извини. Я не подумала. Я просто дура, — неожиданно капитулировала Настя.
Раньше она никогда не признала бы своей ошибки. Видимо, сказывалось путешествие во времени. Антон тоже неожиданно быстро смягчился:
— Ладно. Проехали.
— Мне бы тоже хотелось посмотреть на своих, — вздохнула Настя.
— Не вопрос. Хочешь, мы к ним смотаемся? Только с Толиком разберёмся, — предложил Антон.
— Ничего не получится. У меня мама из Перми, а папа из Белгорода, — вздохнула Настя.
— А что? Может, мы в следующий раз в Белгород махнём? — воодушевился Антон.
Настя покрутила пальцем у виска.
— Какой следующий раз? Как ты туда махнёшь?
— Без проблем. У нас дома старых денег целая пачка. Если их захватить, будем богатенькими Буратино.
— Нет уж. С меня одного раза хватит, — отказалась Настя.
— Как хочешь, я же для тебя стараюсь.
За разговорами они не заметили, как пришли. Между домами прятался уютный, зелёный дворик. Как и следовало ожидать, никого из сверстников на улице не оказалось. Возле песочницы пасли своих малышей молодые мамаши. На скамейке перед подъездом сидели три старушки. Они дружно уставились на чужаков.
— О! Зоркое око в тапочках! Давай у них спросим. Они наверняка в курсе, — предложил Антон.
Вопрос о Толике Аверьянове был принят так настороженно, как будто ребята просили адрес секретного агента под прикрытием. Старушки молча уставились на «пришельцев», а суровая бабка в байковом халате поинтересовалась:
— А вам зачем? Вы с ним учитесь?
— В одной школе, — обтекаемо ответил Антон.
Бабка оглядела чужаков о головы до ног, будто прикидывая, стоит ли давать им столь ценную информацию, и лишь потом сказала:
— Двадцать четвёртая квартира.
— Спасибо, — в унисон поблагодарили ребята и направились к подъезду, но их остановил оклик:
— Напрасно идёте. Их никого нет дома.
— Он что, уже уехал? — забеспокоился Антон.
— Опоздали, — упавшим голосом проговорила Настя.
— Нет, он в угловой пошёл. Там бананы дают.
— Рекламная акция, что ли? А где это? — оживился Антон, уже предвкушая, что они с Настей наконец-то перекусят.
— Сейчас туда идти без толку. Всё равно не достанется. Там очередь часа на три, — сказала сухонькая старушка в платочке.
— А как же поезд? Толик ведь должен уезжать, — удивилась Настя.
— Так у него бабушка уже отстояла. Дают по килограмму в руки. Вот она его и позвала.
В который раз Антон удивился, до чего загадочной и непонятной была раньше жизнь. Во-первых, неясно, зачем рекламировать бананы? А во-вторых, почему их раздают килограммами? Видимо, Настя подумала о том же. — Если б поштучно давали, то и очереди бы не было, — сказала она.
— Сказанула, по штуке! А цену как назначать? Бананы же все разные, — отчего-то обиделась сухонькая старушка, а суровая поддакнула:
— Наверху не дураки сидят. Вас не спросили.
— Так там бананы за деньги продают? — дошло до Антона.
— Не задаром же, — вступила в разговор третья старушка.
— А почему по килограмму? Может, я хочу купить больше?
— Все хотят, умник, — сердито фыркнула бабка в байковом халате.
— А где этот магазин? — поинтересовалась Настя.
— Вас в очередь всё равно не пустят. А то один займёт, а к нему десятеро прилепятся, — проворчала суровая бабка.
— Да они всё равно не успеют. Нина с Толиком должны вот-вот вернуться, — сказала ей сухонькая.
После недолгих пререканий Антону удалось-таки выяснить адрес «засекреченного» магазина. Он располагался минутах в двадцати ходьбы. Посовещавшись, ребята решили подождать Толика в скверике, недалёко от его дома.
Почти все скамейки были свободны. Нежаркое осеннее солнце ласково пригревало. Дворники жгли опавшие листья. Стояло бабье лето, последние деньки, когда можно наслаждаться теплом и солнцем. Однако голод мешал оценить все прелести жизни.
— Я бы сейчас быка проглотила. Почему мы не сходили в столовую, когда нам предлагали? — вздохнула Настя.
— Нищета. Хоть милостыню проси, — мрачно заметил Антон и вдруг оживился: — А что? Это идея!
— Интересно, как это ты будешь просить милостыню? — фыркнула Настя.
— Известно как. «Извините нас, пожалуйста. Мы люди не местные. Все вещи украли. Дом сгорел. Поможите, кто чем может…», — затянул Антон гнусавым голосом, подражая попрошайкам из метро.
