— Мне кажется, я в раю. — Блоссом откусила от своего тако и зажмурилась от удовольствия, а потом открыла глаза и залюбовалась невероятным видом на океан и сидящим рядом мужчиной.
В душе у нее все пело, а чувство полнейшего восторга и свободы раскрылось в ней, как парус, поймавший ветер.
Вдруг она заметила, как к столику, украшенному яркими шарами, подошла группа девочек в нарядных платьях в сопровождении мам. Ощущение счастья внезапно сменилось странной тоской.
— Вечеринка по случаю дня рождения, — сказал Джо, проследив за ее взглядом. — Как думаешь, это лучшее место для праздника?
Так хорошо начавшийся день был испорчен. Блоссом думала, что когда-нибудь у них будут дети. Чулки на камине на Рождество.
Вечеринки по случаю дня рождения. Собака. Нормальная жизнь.
— Помнишь свой лучший день рождения? — неожиданно спросила она.
— Трудно сказать, — задумчиво произнес Джо. — Помню, в раннем детстве я обожал книги про пиратов, и родители устроили мне пиратскую вечеринку на день рождения. Пригласили пару пиратов, которые дрались на мечах. А торт был в форме сундука с сокровищами, из которого посыпались конфеты. Когда мне было десять, родители арендовали для вечеринки целое помещение для игры в пейнтбол. В ходе игры четырнадцать десятилетних мальчишек пытались убить друг друга. Что может быть лучше? Но на следующий год мой папа купил нам билеты на мировую серию.
Может быть, его отец имел в виду, что она отчаянно стремится войти в тот мир, где трудно выбрать любимую вечеринку, когда сказал ей: «Я знаю, что ты задумала»?
— Твои дни рождения, должно быть, были другими?
Она вздрогнула. Откуда он узнал?
— Каково это — праздновать с близнецом?
— О, это не единственное, чем они отличались.
— Что ты имеешь в виду?
Блоссом пояснила:
— Я не припомню лучшего. Но одна вечеринка врезалась в память навсегда.
— Ладно, расскажи тогда о ней.
Она обдумывала его просьбу, размышляя о том, как рассказывала ему тщательно отредактированные версии своей жизни. Блоссом старалась показать, что их жизнь с эксцентричной матерью была не более чем забавой и бесконечным приключением.
«Я знаю, что ты задумала». Слова отца Джо вертелись в голове навязчивым рефреном. Как будто он знал, что Блоссом самозванка. Как будто он знал, что были эпизоды, которые она намеренно скрывала, пытаясь использовать семью Блэкуэлл, чтобы улучшить свое положение в жизни. Как будто он думал, что она никогда не сможет стать своей в их кругу. Если их фальшивый медовый месяц к чему-то приведет, возможно, пришло время быть немного честнее.
А будет ли продолжение? Ибо, каким бы милым ни был Джо, этот мужчина, который почти стал ее мужем, заботливый и внимательный, пока что не давал повода думать, что у них есть будущее за пределами этих нескольких дней на Гавайях.
— Это был наш седьмой день рождения, — медленно начала Блоссом, не сводя глаз с беззаботных девочек за соседним столиком. — Мы жили в долине Оканаган. Моя мама устроилась на работу художником по декорациям для театральной труппы, которой руководили хиппи. Мы, как всегда, были новичками в городе, и она пообещала устроить нам вечеринку по случаю дня рождения, после которой все захотят с нами дружить. Она обещала нам пони на вечеринке. Мы написали об этом в приглашениях. Пришли все из нашего класса. Это было впервые.
Блоссом помолчала, а затем продолжила:
— Вскоре появилась хозяйка пони. Она привезла лошадок в старом ржавом трейлере, у которого вот-вот отвалятся колеса. У нее было восемь пони, и она напилась еще до того, как всех оседлала. И пони взбунтовались и разбежались. Пока она швыряла в них пивными бутылками и ругалась, пони попили из детского бассейна и съели праздничный торт. — Блоссом опустила взгляд.
— Один из пони — маленький черный с белой гривой и хвостом — сбил заносчивую девочку по имени Бет-Энн. У нее все платье было в грязи.
Она украдкой взглянула на него. Блоссом сохраняла непринужденный тон, как будто все это было довольно забавно.
Но Джо не провести.
— О, Блоссом, мне очень жаль.
Она неуверенно улыбнулась:
— Знаешь, что самое смешное?
Его взгляд красноречиво сказал ей, что в ее рассказе он не видел ничего смешного.
— Ты знаешь, насколько мы с Блисс близки? — настаивала она.
— Конечно. Вы заканчиваете предложения друг за друга. Вы одинаково морщите нос, вы одинаково одеваетесь.
Она подумывала сказать ему, что одевалась не так, как Блисс, до встречи с ним, пока Блисс не назначила себя полицией моды, но решила, что одного признания за раз более чем достаточно.
— Конечно, мы в чем-то разные. Блисс гораздо больший экстраверт, чем я. Хотя обычно мы настолько настроены на одну волну, что по ночам нам снятся одни и те же сны. Но ты знаешь, как она оценила тот день рождения?
— И как же?
— Лучшая вечеринка по случаю дня рождения в истории. — Она особенно порадовалась заляпанному грязью платью Бет-Энн.
— А ты? — тихо спросил он.
