В этом, наверное, и было дело. Дэ Мён немного понабивал мяч и негромко вздохнул. Мяч в конце концов выскользнул у него из рук, потому что набивал он слишком слабо. Мяч покатился в сторону, и Дэ Мён вздохнул чуть глубже.
– Я просто думал о прошлом. Меня раньше травили.
Он улыбнулся, пытаясь, чтобы слово «травили» прозвучало не так ужасно.
– Что?
До Джин растерялся. Травили? Просто так? От этого кровь застыла в жилах. Травили… это слово имело для До Джина много значений.
До Вук зашёл во двор с велосипедом. Он жил в двухэтажном доме, окружённом высоким забором. Ему до сих пор было непривычно здесь находиться. К нему с восторженным видом подбежала маленькая собачка.
Пса звали Литл. Это единственное, к чему он привык в этом доме. До Вук не знал, какой он породы, просто знал, что пять лет назад он забрал его у старушки на улице.
По крайней мере, он был здоров.
Он погладил пса, пока ставил велосипед у стены.
До Вук поднялся по трём ступенькам к своей входной двери. Он вошёл внутрь, и тёплый воздух встретил его. Здороваться он не стал, ведь знал, что дома никого нет, надел тапочки и направился на кухню.
Снова холодная еда, которую нужно разогреть.
До Вук разогрел рис и суп в микроволновке, несколько секунд смотрел, как тарелка вращается внутри, а потом вышел с собачьим кормом. Пёс встретил его, виляя хвостом.
Хороший мальчик.
– Чем занимался? – спросил До Вук, подвигая миску с едой.
Пёс не ответил. Естественно. До Вук погладил его по голове и вернулся на кухню. Микроволновка пропищала, сообщая, что еда готова. Он начал есть.
Он заметил, что под миской с рисом лежит стикер. Это была записка от мамы, читать которую не имело смысла. Наверняка то же самое, что и всегда. Он поел и включил телевизор. В гостиной было довольно холодно, поэтому До Вук даже включил обогреватель.
Он полчаса посмеялся над каким-то реалити-шоу и пошёл в туалет. Как только он вышел, заиграла запись смеха. Этот сигнал его почему-то раздражал. Он нажал кнопку на пульте, но безрезультатно. Попробовал снова. Всё равно ничего. Ещё раз. Наконец-то. Он поднялся в свою комнату на втором этаже, услышал, как собака лает снаружи, и решил игнорировать это, включил компьютер и, немного поколебавшись, открыл мессенджер.
13 друзей онлайн. Это все были друзья из средней школы. Никто не ответил на его сообщения. Впрочем, они и не были такими уж хорошими друзьями.
До Вук взял телефон, прокрутил список контактов в поисках друга, которому мог бы позвонить, но с каждым прокручиванием всё больше напрягался от осознания, что позвонить ему некому.
– Чёрт.
Он закрыл телефон. Почему он так переживал? Звонить друзьям было совершенно нормально, но почему он волновался?
С другой стороны, что он им скажет?
Как звали того парня с первой парты? Ах, Джи Чуль, точно. Почему он о нём вспомнил? Джи Чуль был тихоней и всегда держался в стороне. До Вук помнил обеспокоенное выражение Джи Чуля, когда тот оглядывался, когда начиналась групповая работа.
Чёрт. До Вук сейчас был точно таким же, поэтому и нервничал. На самом деле, всё было даже хуже. По крайней мере, с Джи Чулем кто-то иногда разговаривал. Он пытался вспомнить, что говорил в школе на прошлой неделе.
– Ничего.
Только разговоры с учителем. Он не общался с другими учениками. Нет, он «не мог» разговаривать с другими. Это и есть травля? Почему-то в его голове начали всплывать лица его предыдущих жертв.
Пожалуйста, он не хотел этого помнить. Чёрт. Их лица не выходили у него из головы. Как они только и говорили, что «Извини» и «Прости, пожалуйста».
– Чёрт.
До Вук включил музыку на полную громкость в надежде, что шум заглушит его чувства. Тихая баллада сотрясала его комнату, как тяжёлый металл.
– Чёрт.
Голоса его жертв не уходили.
– Выйти?
– Да. Мне нужна твоя помощь. Ты в этом лучше разбираешься.
– В чём?
– В Дэ Мёне.
Дэ Мён? В 11 вечера? Почему? Туда на велосипеде 20 минут пути.
– Чёрт, ладно.
Люди так легко не меняются. Мару не хотелось игнорировать людей, которые нуждались в его помощи. Особенно друзей.
– Я ненадолго, мама.
– Ты куда?
– К друзьям.
– Что?
– Не беспокойся, мам, всё хорошо.
Мама засомневалась, а потом попросила возвращаться скорее. Это напомнило ему, что он всегда хотел ни в чём не ограничивать своего ребёнка, как его родители. Именно так он и поступил со своей дочерью. Она иногда делала ему больно, но выросла хорошей девушкой.
«Чрезмерный контроль – это плохо».
Мару вышел из родительской спальни и заглянул в холодильник. Он едет к друзьям, значит, нужно взять с собой кое-что. Он вытащил банку пива и положил её в карман, а потом вышел на улицу.
Когда Мару приехал, на улице уже было не так много людей. Все, видимо, уже разошлись по домам. Он заметил в парке несколько парочек, а потом поехал дальше.
– А вот и ты.
– Уф, холодно.
Мару улыбнулся, глядя на друзей, которые сидели близко друг к другу, чтобы согреться.
– А почему вы не пошли в компьютерный клуб, если замёрзли?
– Мы бедные, чувак. Тем более вышли ради этого, – Дэ Мён указал дрожащим пальцем на мяч.
«Сам виноват, что вышел в спортивной одежде», – подумал Мару.
