– Я понимаю, что ты озабочен своей внешностью, и я не буду говорить, что она не имеет значения, потому что имеет. В конце концов, легко использовать внешность в своих интересах, – продолжил Мару. – Согласен, нужно пытаться измениться, но не стоит ограничиваться только внешностью. Ты говорил, что видеоигры были для тебя формой эскапизма? Возможно. Но это тоже часть тебя, ты вложил в них значительную кучу своего времени. Это хорошо, что ты хочешь больше сосредоточиться на спорте, но не стоит принимать импульсивные решения. Если люди будут смеяться над тобой, когда ты похудеешь, ты снова попытаешься набрать вес. В любом случае счастливого конца не будет.
Мару замолчал. Тема была довольно непростая. Правильного ответа попросту не было. Это не значит, что Дэ Мён мог не обращать внимания на общественное мнение, но это и не значит, что он должен подстраиваться под чужие идеалы. Дэ Мёну нужно было найти баланс и поддерживать его. Это не объяснить словами. Это человек должен испытать сам.
– Дэ Мён.
– Да?
– Просто следуй трём правилам. Во-первых, не унижай себя. Если кто-то тебя унижает, попроси прекратить. Во-вторых, начни больше хвалить себя. Даже за мелочи. И, наконец, как сказала инструктор Мисо, обращай внимание на свой голос. Говори достаточно громко, чтобы тебя было чётко слышно.
– Эм, хорошо. Я постараюсь.
– Я это внезапно придумал. Необязательно всё дословно выполнять.
Мару взглянул на небо. Он дал совет, основываясь на своём жизненном опыте и том, что читал в книгах, но не был уверен, что совет хороший. По крайней мере, кажется, Дэ Мён успокоился.
– Думаешь, у меня получится? Я смогу стать уверенным в себе?
– Я же говорю, люди так быстро не меняются. Самое главное, что ты стараешься. Ты только через время поймёшь, изменился ты или нет.
Мару слегка похлопал Дэ Мёна по спине. Он привык давать советы, ведь в прошлой жизни часто это делал. Весь этот опыт помогал ему в новой жизни.
– Пошли. Холодно.
– Хорошо.
– Эй, До Джин! Уходим!
– Конечно!
Несмотря на то, что было холодно, Дэ Мён ушёл домой с теплом в душе.
Дэ Мён вернулся домой, и на кухне включился свет. Это была мама.
– Ты вернулся?
– Да.
– Уже поздно. Ложись спать.
– Ладно.
Мама повернулась, чтобы вернуться к себе, но Дэ Мён окликнул её сзади.
– Я хочу измениться.
Это было своего рода обещание. Ему было неловко, но он хотел сказать это хотя бы маме. Он помнил, как она плакала, когда узнала, что его дразнят. Она даже согласилась на его перевод в школу похуже.
«Маме, наверное, тоже было тяжело».
Теперь он видел, как сильно она заботилась о нём.
– Х… хорошо.
Мама вошла в свою комнату с озадаченным выражением лица. Мару ведь говорил, меняться непросто.
«Но всё равно…»
12 часов ночи. Обычно он сел бы играть, но решил лечь спать. Он не отказывался от игр, нет. Просто решил превратить это в более здоровую привычку. Важен баланс.
– Давай, работай над собой.
– Мне нужно извиниться перед ним, – сказал До Джин.
Когда Дэ Мён ушёл, они с Мару немного поговорили. До Джин чувствовал себя виноватым. Именно поэтому он и ушёл. Он был хулиганом, а Дэ Мён – жертвой. Может, они и учились в разных школах, но это не помогало избавиться от чувства вины.
– Тогда просто извинись.
– Неловко…
– Сомневаться ещё хуже. Тем более, ты рано или поздно всё равно захочешь извиниться.
– Нужно.
– Просто извинись и поддержи его.
– Чёрт, я задел его за больное, потому что немного разозлился. Длинный язык!
До Джин вернулся домой злой. Мару натянул капюшон и отправился в обратный путь. Уже было поздно. Вернулся он к часу ночи, помыл руки и ушёл в свою комнату.
Но прямо перед тем, как он лёг спать, послышался стук в дверь.
– Мару.
Это был отец. Мару встал, чтобы открыть дверь.
– Если собрался пить, хотя бы сделай так, чтобы я не заметил.
С этими словами мужчина ушёл. Мару улыбнулся и вернулся в постель.
«Он такой же, как я».
Он слышал, как тикают часы рядом с кроватью. Мару закрыл глаза. Сегодня произошло столько всего, но при этом было ощущение, что ничего не случилось. По крайней мере, он был уверен, что день прошёл не зря.
Телефон Мару завибрировал. Он открыл его и снова закрыл. Звонок? Так рано? Сбросив звонок, Мару попытался снова уснуть, но телефон опять зазвонил. На этот раз он ответил со вздохом.
– Алло…
– Просыпайся, Хан Мару!
Голос был таким громким, что заболели уши. Мару тут же отодвинул телефон подальше от уха. Кто это, чёрт возьми? Воскресенье, 8:43 утра. Почти рассвело. Какой псих…
Ах, Юн Джон. Теперь ясно.
– Да проснулся я.
Он встал с постели, всё ещё в попытках прочистить горло и не звучать как больной.
– Приходи в школу.
– Чего?
– Приходи в школу.
Что за ерунда? Мару перепроверил дату. Правильно, сегодня воскресенье. Сегодня дети точно не идут в школу.
– Но сегодня воскресенье?
– Да.
– Да?
– Я знаю. Иди в школу, ладно? Ты ведь можешь? Ты не ходишь в церковь? Не похож на религиозного. Да? Да? Да?
Мару хотел попросить её успокоиться, но передумал.
– Я иду в церковь.
Семья Хан была атеистами на протяжении нескольких поколений, но сегодня Мару особенно чувствовал, что ему нужно благословение Иисуса.
– Серьёзно?
– Да.
– А когда закончишь?
– Эм…
