Он продолжал учиться, оценки снова стали лучше. Он всё же смог стать лучшим в школе, и родители и учителя снова начали хвалить его. Но на этот раз их похвалы казались ему фальшивыми.
Затем наступил третий год средней школы.
Гын Сок решил поступить в инженерную школу. Уговорить отца было несложно. Он просто сказал, что, поступив в инженерную школу, ему будет легче попасть в хороший колледж.
Он не сказал, что хочет стать актёром. Он знал, как отреагировал бы его отец, если б узнал.
Наверное, Гын Сок получил бы пощёчину. Но ничего. Он продолжал улыбаться, потому что сможет заниматься тем, чем хотел.
– Ах.
Воскликнул Гын Сок себе под нос, когда клуб отдохнул после первой читки. Он испытал озарение. До Джин смотрел на него с любопытством.
– Что случилось? – спросил он, отчего Гын Сок улыбнулся.
– Я нашёл причину продолжать улыбаться даже после удара в лицо.
Что это вообще значит?
– Хватит отдыхать! Идите сюда! – крикнула Мисо, снова собирая группу.
– Положите сценарии.
Все положили сценарии, и в актовом зале воцарилась тишина.
– Мы больше не будем их использовать. Вы ведь все запомнили свои реплики?
– Да!
– Хорошо.
Мисо нарисовала прямоугольник на полу синим скотчем.
– Это размер сцены, на которой вы теперь будете работать.
9 метров в ширину и 7 метров в длину. Одиннадцать человек посмотрели на него со стороны.
– Меньше, чем вы думали, да?
– Да.
– Это размер большинства маленьких театров. Но на самом деле выступление на такой сцене должно сильно поменять ваше мнение. Вы поймёте, насколько она велика, когда начнёте выступать перед зрителями. Итак! Начнём сначала. Сосредоточьтесь. Не воспринимайте это слишком серьёзно, и не стесняйтесь спрашивать, если забудете. Хорошо?
– Да, мэм.
– Я не буду много комментировать, потому что это пока не по-настоящему. Просто постарайтесь понять, как идёт пьеса в реальном времени с другими актёрами. Итак, Дэ Мён, начинай.
Пьеса началась с громкого вздоха.
– Хм.
Су Джин неловко улыбнулась, поэтому Мару положил свою куклу-тигра.
– В чём проблема? – спросил он.
– Нет, ни в чём.
Её слова противоречили разочарованному выражению лица.
– Пожалуйста, скажи. Я хочу учиться, так что любая помощь будет полезна.
– Ну, ладно. Тогда…
Су Джин забрала куклу из его рук и надела на свои.
– Во-первых, ты идеально рассказываешь. Даже взрослый, который никогда не слышал этой истории, смог бы понять всё с первого раза. Но…
Она посмотрела на куклу, а затем с улыбкой произнесла: «Р-р-р».
– Пьеса не для взрослых. Хорошее повествование, безусловно, важно, но детям нужно развлечение. Было бы хорошо, если бы мы могли рассказать им хорошую историю и одновременно развлечь, но дети не могут долго сосредотачиваться. В конце концов, тебе нужно привлечь их внимание. Развеселить.
Она снова тихо прорычала и продолжила.
– Ты хорошо рассказываешь, Мару. Ах, я не профессионал, так что не воспринимай мои слова слишком серьёзно.
– Ты определённо больше профессионал, чем я.
– Правда? В любом случае, ты хорошо рассказываешь, но лучше попытайся добавить немного смешных моментов. Кстати…
Су Джин вернула куклу Мару. Она спустилась на первый этаж и вернулась с чем-то в руках. Камера. Довольно маленькая. Они тогда, наверное, были недешёвыми…
– Это твоя?
– Она? Да. Она от Альфа. Качество видео хорошее, и памяти много. К тому же…
Су Джин замолчала и улыбнулась. Какая интересная девушка. Такая молодая, а хочет получить права на грузовик…
– В любом случае! Попробуешь разыграть сцену с этой куклой? – спросила она.
– Один?
– Да. Я буду другими голосами.
Мару надел куклу и решил начать с момента, когда персонажи матери и дочери встречают тигра на горе.
– Р-р-р.
– Божечки.
– Ты бесстрашная?! Пришла в эти горы так поздно ночью! Нюх-нюх. Что это? Рисовые лепешки?
Мару решил перейти к следующей реплике. Обычно воспитатель вмешивался, чтобы объяснить.
– Я не съем тебя, если дашь мне одну.
– О-о, вот, пожалуйста. Пожалуйста, отпусти меня.
Пьеса продолжилась. Тигр съедал рисовые лепёшки, а затем и мать.
– Ладно, давай пока остановимся. Видео должно хорошо объяснить. Вот, посмотри.
Его записанное на видео «Я» оказалось гораздо более неловким, чем он ожидал. Мару смотрел прямо в камеру безо всяких эмоций. Как только Су Джин закончила говорить свои реплики, он заговорил перед камерой.
– Ага, – воскликнул Мару.
– Понял?
– Да.
Произношение было хорошим, а его интонация – приемлемой. Но лицо… Лицо Мару совершенно не выражало эмоций. Всё, кроме рук, было совершенно неподвижно. Короче говоря, на это было скучно смотреть.
– Ладно, теперь, когда ты получил обратную связь, давай попробуем ещё раз, притворяясь, что есть зрители. Вот, я покажу тебе.
Су Джин надела куклу матери и дочери на одну руку, а тигра – на другую. Она сделала небольшой вдох, прежде чем начать.
– Р-р-р!
Этот рык сам по себе заставил Мару понять, насколько она лучше него. Су Джин двигалась всем телом, когда исполняла роли. Она старалась стать персонажем. Она рычала, как тигр, когда кукла должна была рычать, и дрожала от страха, когда человечки отступали.
