Возбуждение разливается по телу от его глубокого стона, который вибрирует в его груди, и я ловлю пальцами эту вибрацию.
Его эрекция сильно давит мне между ног, заставляя меня увлажняться еще больше. Так мучительно-сладко. Так нестерпимо хорошо.
Митя медленно покачивает бедрами, скользя по моему центру членом, разжигая все большую пульсацию. Мне остро необходимо ощутить его внутри меня, чтобы он заполнил пустоту, чтобы между нами не было тех несчастных клочков одежды.
Нет! Нет! Не так!
Мне нужно остановить его.
Пока не стало слишком поздно.
Я не могу утонуть в нем. Не могу!
Поворачиваю голову в сторону, насильно прерывая поцелуй.
— Рита, — он тяжело дышит в мою мокрую щеку. — Не отталкивай… я покажу. Покажу, как хорошо нам может быть вместе.
О боже! Я и так это чувствую!
Митя разворачивает меня и притягивает к себе. Теперь его член впечатывается в мои ягодицы.
Пальцы, которые ласкали мою шею, уверенной хваткой ложатся на мое горло.
Его вздымающаяся грудь прижимается к моей спине, опаляет жаром, пока дождь вокруг нас и не думает затихать.
Свободной рукой обнимает меня за талию и ползет под мокрую майку. Проходится пальцами по нижнему краю лифчика. Без предупреждения скользит под него, сдвигая его наверх полностью. Сжимает ноющий сосок. Ласкает его кончиками пальцев, потирает чувственными круговыми движениями.
От этих умелых ласк моя спина непроизвольно выгибается, а голова откидывается назад, на его плечо.
Все это заходит слишком далеко. Мне нужно взять себя в руки, освободиться от его хватки. Вырваться из его сетей.
Физически сделать это не трудно. Митя не будет удерживать меня против моей воли, но вот эмоционально… очень, очень тяжело освободиться из этого сексуального дурмана и эмоционального плена.
Тянусь рукой к моей шее, намереваясь убрать его руку с моего горла, но вместо этого вцепляюсь в его руку и держусь за нее.
Митя не сдавливает. Не причиняет боли. Не затрудняет дыхание. Просто держит. Настаивая на своей правде. Убеждая поддаться ему. Сдаться.
Его пальцы отпускают мою грудь и двигаются по животу к линии трусиков, вырывая из моего горла стон, заставляя мои бедра дрожать от предвкушения.
Скользят по краю ткани. Дразнят.
— Митя… — мой шепот тонет в звуке дождя. И хорошо, что я не в силах произнести больше ни слова. Иначе я бы стала умолять его продолжать. Дотронуться до меня там, где сейчас сконцентрирована вся моя сексуальная энергия.
Но ему не нужны мои слова. Он читает меня. По движениям бедер, которые теперь трутся о его член, по моему хриплому стону.
Он опытный любовник. Знает хорошо, что делает, и как это влияет на меня.
Мой стон превращается в бесконечную жажду, когда его пальцы забираются под ткань и обводят мои скользкие складочки.
Я чувствую себя так, будто миллион нервных окончаний и эрогенных зон оживают под его широкими шершавыми подушечками.
Но когда его палец скользит внутрь меня на всю длину, я прикусываю свою нижнюю губу до крови. Никто никогда не играл на моем теле так умело.
Он трогает меня так, будто не изучает, а хорошо знает. Каждую клеточку. Он знает мое тело лучше, чем я сама.
В медленном ритме вводит в меня второй палец и двигает двумя, задевая мои внутренние стеночки, пока его большой палец надавливает на уже слишком чувствительный клитор. Посылает все новые разряды электричества по всему телу до кончиков пальцев.
Митя делает эту пытку еще слаще и интенсивнее, начиная двигать бедрами, вклинивая свою эрекцию между моих ног. Я раскачиваюсь ему навстречу на волнах страсти плавно, в устойчивом ритме.
— Хочу быть внутри тебя, — его рычание у моего уха щекочет кожу, стреляет яркими вспышками по моей системе. Обезоруживает окончательно, лишает способности мыслить, анализировать, бороться.
Пробуждает желание просто быть.
Здесь и сейчас.
Спрятаться за пеленой дождя от реальности.
Раствориться с ним в этом моменте.
Его горячее дыхание на моем плече заменяет царапающая короткая щетина, что заставляет меня поджимать пальчики на ногах. Затем влажные губы. Посасывают. Целуют.
Новое рычание из его горла вибрирует на моей коже, когда его эрекция утолщается между моими ягодицами.
Рука на моей шее, собственнически… его пальцы во мне и на мне, его губы, стоны, горячая твердая грудь, прижимающаяся к моей спине, его пульсирующий член…
Больше не существует ничего, кроме него.
— Кончай, отпусти себя, — требование более низкими и грубыми нотками, будто ему тяжело выдавливать из своей глубины слова. — Такая влажная… сводишь меня с ума, — бормочет и прикусывает зубами мочку моего уха. — Так сильно тебя хочу, — с жаром на моей шее.
Его слова кружатся в моей голове, выводя мое возбуждение на новый, нереальный уровень так же успешно, как и его пальцы, глубоко погружающиеся в меня.
— Хочу пососать твои соски, хочу попробовать тебя на вкус, а потом нагнуть тебя и насадить на себя, — возбуждающие требовательные откровения грубым шепотом сказаны отрывисто в том же ритме, что и его скользящая между моих бедер головка. Клянусь, я даже через ткань его боксеров ощущаю, какая она горячая.
И я тоже всего этого хочу. Даже больше.
