Только его взгляд на моей коже, когда Митя, отстранившись, смотрит на мою грудь. Скользит по ключице к губам и вновь ловит в плен взглядом.
По его виску стекает капля пота, ноздри подрагивают, четко очерченные губы приоткрыты. Его пальцы вжимаются в мои ягодицы и медленно тянут меня вниз, пока его головка не утыкается в мой вход.
Мне нужно думать о малышке! Не об отце! Мне нужно туда! К ней! К Анюте!
Но она мирно спит в своей коляске на хорошо охраняемой территории. Она прямо тут, за приоткрытой дверью. С ней ничего не случится!
Стук сердца в такт с пульсацией между ног. Мы дышим с Митей в унисон. Его жар окружает меня со всех сторон. Его запах проникает в меня. Так же, как и взгляд. Напряженный. Поглощает меня.
Я потеряна для всего остального мира, когда его кончик двигается по моему возбуждению и находит нужное место.
С утробным ворчанием-стоном он толкается вверх, насаживая меня на себя.
Заполняет меня одним уверенным, быстрым толчком. Боли нет. Хотя у меня давно никого не было.
Скользит легко оттого, какая я влажная и готовая для него.
Как будто наши тела кричат, как идеально мы подходим друг другу.
Как это правильно.
Красиво!
Неизбежно!
Митя замирает, зарываясь лицом в мое плечо, убрав носом мои спутанные волосы в сторону. И не двигается.
Как бы говоря, «Почувствуй связь между нами!»
Неоспоримую. Сильную.
Двое совершенно неподходящих друг другу человека, живущих разными жизнями, так идеально подошли друг другу. Соединились. Переплелись.
А он ведь даже еще не начал двигаться.
Уверена, что будет только лучше, когда он сделает это.
Когда бедра Мити оживают, я забываю обо всем.
О том, что он живет той жизнью, которой я не хочу.
Что относится к сексу легко.
Что напоминает мне о моем прошлом, которое я хочу забыть. Которое ранит до сих пор.
Ничего в мире больше не важно. Кроме этой сумасшедшей связи между нами.
Вот это настоящий секс.
Это настоящее!
Я захлебываюсь от эмоций и от нового чувственного опыта все больше с каждым новым толчком.
Размеренно. Жестко. На всю длину Митя выходит и входит. Снова и снова.
Может быть, это просто окситоцин, гормон близости, бегущий по моим венам, заставляет меня поверить, что это не просто секс.
Но занятие любовью.
На каком-то космическом уровне.
В груди меня это чувство расцветает яркими красками, течет по крови, впитывается в каждую клеточку тела.
Оно разливается вместе с предоргазмической эйфорией по телу все больше с каждым его движением.
Толчки становятся грубее, жестче.
Дыхание Мити на моей шее сбивчивое, рваное.
Крепче обхватив мои ягодицы, он двигает меня по своему стволу вверх и вниз, прижимая к стене.
Поднимает голову, и наши взгляды встречаются.
На этот раз я не отвожу глаза в сторону.
Я не могу. И не хочу.
Каждый толчок сопровождается его гортанным хрипом, а меня заставляет задыхаться и ахать.
Его взгляд, движения, звуки сталкивающихся, хлюпающих, танцующих в экстазе тел… накрывают.
Он сломал мою броню. Разнес вдребезги.
Взломал всю мою систему.
И заставил почувствовать то, что я боялась почувствовать.
Нашел глубоко внутри меня то, что я прятала ото всех.
Нашел и разбудил.
По его лицу бежит легкая тень ошеломления. Он сам не ожидал такого.
Или он увидел в моих глазах то, о чем я думаю сейчас.
25
Не могу подавить стон, когда Митя припадает губами к моему горлу. Посасывает впадинку на моей шее.
Его пальцы двигаются на моих ягодицах, массируют их, сжимают и разжимают. Это так приятно.
И все это время он продолжает впечатывать меня в себя.
— Охренительная, — с дрожью в голосе мычит. Его низкий голос вибрирует на моей коже. Пухлые теплые губы ласкают так, будто он хочет меня съесть.
Сомнительный комплимент, как по мне. Но черт! Таким тоном он это сказал, что пальчики на ногах поджимаются, а в сердце разливается сладкая боль.
— Это так… ты… — хрипит он.
О нет! Если Митя и дальше будет говорить откровения, я могу и поверить.
Обхватываю его лицо и тянусь к губам, затыкая его. Он мгновенно берет контроль над поцелуем. И пусть! Я позволю делать ему сейчас все, что он пожелает. Все, что захочет, тая в его руках.
Никогда такого раньше не было, чтобы я полностью отдавала контроль парню.
Но Митя точно знает, что делать. И делает это потрясающе. Так что я закрываю глаза и наслаждаюсь.
Сосредотачиваюсь на его движениях, на звуках из глубины его груди, на том, как его руки держат меня.
И тогда я чувствую приближение оргазма. Так быстро и в такой позе! Это неожиданно.
Митя прерывает поцелуй и прижимается влажной щекой к моей.
— Я чувствую, как ты сжимаешь меня. Ты убиваешь меня. Да… вот так. Сожми еще, — его запыхавшийся шепот возбуждает меня еще больше.
— Митя, — все еще с закрытыми глазами откидываю голову назад, выгибая спину, прижимая соски к его твердой груди.
— Я держу тебя. Держу. Давай… Не сдерживай себя, — от его приказа, сказанного хриплым голосом по моему телу проносится новый разряд электричества. Я больше не владею им. Оно дрожит от сильнейшего оргазма. И это напряжение внизу живота разлетается миллионами горячих искр.
За секунду до того, как из меня вырвется низкий вопль, Митя ловит мой рот и проглатывает стон.
