Я, наверное, чушь сейчас говорю. Не знаю. Никогда еще не признавался ни одной девушке в том, что она мне нравится.
— То, что произошло, ничего не меняет.
— О, это меняет. Многое! Я никогда такого не испытывал. Дело уже не в моей дочери. А в нас. Это мы. Ты и я.
— Все не так просто.
— Как по мне, все очень просто. Ты отказываешься это признать. Просто… дай мне шанс. И ты увидишь!
— Мне все равно нужно будет уехать…
Если я буду настаивать на большем, она просто закроется. Я сам никогда не загадывал наперед. Жил одним днем. Возможно, сейчас нужно именно это предложить ей.
— Пока ты здесь, пока не уехала, не отгораживайся. О большем не прошу.
— Что ты имеешь в виду? — хмурится.
— Мы можем быть вместе. Пока ты здесь. Мы проводим дни рядом. Бок о бок. Мы могли бы проводить и ночи вместе. Никому не скажем. Это только наше дело. Это наша жизнь.
— Ты предлагаешь нам заниматься сексом, пока я не уеду?
Мда. И ее уст и сказанное этим тоном, звучит как-то по-скотски. Цинично. Но если я только заикаюсь о чем-то большем, глубоком, у Риты сразу такая паника на лице!
— Я хочу тебя всю. Но приму то, что ты мне захочешь дать. То, что сама посчитаешь нужным. Пусть лишь немного тебя. Даже если это будет временно, я бы хотел этого. С тобой. Если после ты захочешь уйти, я не буду тебя останавливать, — в пересохшем горле растет ком.
Я слишком хорошо знаю, если женщина захотела уйти, бесполезно ее останавливать.
— Митя… — неверяще качает головой. С глазах плещется сомнение и… страх.
— Я не буду создавать тебе проблем.
— Не будешь?
— Не буду. Я не хочу быть для тебя проблемой. Не представляешь, как я ценю, что ты заботишься о моей дочери. Как ценю твою помощь… что ты относишься к ней, как к своей.
— В нее невозможно не влюбиться, — с агонией в рваном шепоте.
В груди все сжимается.
Да.
* * *
Не представлял, что когда-нибудь буду так сохнуть по женщине. Хотеть ее до физической боли.
Восхищаться ее силой. Она жертвует своими интересами, страдает от ночных кошмаров. Да. Я слышал их. И все это ради того, что бы помочь мне. И она ни разу не жаловалась. Все держит в себе. Встает каждое утро и делает то, что нужно.
Она заслуживает большего. Самого лучшего. Я желаю ей обрести гармонию. Быть счастливой. Добиться того, о чем она мечтает. И если это не я, не со мной, то пусть. Если она видит свой путь и решение своих проблем в чем-то другом, это ее выбор. Но прежде чем уйти, она должна хотя бы попробовать. Дать мне шанс.
Дать нам шанс.
— Ты хороший отец. Лучший. У тебя все получается!
Ее голос приобретает ласковые оттенки. Мы все еще говорим об Анне.
— Благодаря тебе, — искренне улыбаюсь.
Рита помогла мне стать таким. Научила многому. Когда я начинал паниковать, успокаивала. Показывала, как надо делать.
Как купать дочку. Чистить ей глазки. Как носить и укачивать, чтобы успокоить.
Теперь, оставшись с дочерью один на один, я не был бы таким беспомощным.
Это правда.
— И ты справишься сам! — настаивает Рита.
Ладно, я понял. Она непреклонна в своем плане.
Но и я тоже.
— Не хочешь признаваться, не надо, — еще один мой шаг почти полностью сокращает расстояние между нами. Я ощущаю ее дыхание на своей обнаженной груди, потому что она не поднимает головы. — Я сам все вижу. Вижу твою реакцию, как только приближаюсь к тебе, — шепчу ей на ухо, задевая губами мочку.
Рита выставляет руку вперед и упирается в мой живот. Но я не жду, когда она попробует оттолкнуть меня. Накрываю ее ладонь своей, сильнее вжимая в свой пресс, удерживая в ловушке.
— Хочу быть в тебе каждую ночь. На этой кровати, — еле заметно киваю в сторону. — Затрахать тебя исступления. А после будем уходить спать вниз. На диван. Вместе.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — слабым голосом.
— А ты не думай! Просто наслаждайся жизнью здесь и сейчас. Не задумываясь о будущем. Попробуй. Это просто.
— Ничего не выйдет из этого.
— И все же я хочу попробовать.
— Если мы не занимаемся сексом, то только и ссоримся.
Все ищет предлог, чтобы оттолкнуть меня и защитить себя. Но ей не нужно защищать себя от меня.
— Значит, мы не будем разговаривать. Будем только трахаться.
— Пф, — фыркает от смеха.
— К тому же это не совсем верное утверждение. Когда мы вдвоем нянчимся с Аней, мы тоже не ссоримся, — убираю за ухо выпавшую из ее пучка прядь.
— Я скоро уеду, — напоминает, как будто я и так не знаю.
— Хорошо, — соглашаюсь, мягко выводя круги на ее ладони. — Но пока ты здесь, пока мы оба здесь, мы можем иметь это. Нам же было офигенно вместе, — скольжу носом по ее виску. — Так много всего, что я бы сделал с тобой. Пальцами, губами, языком, — провожу им по ее пульсирующей венке на шее. — Хочу снова довести тебя до оргазма, как тогда под дождем. Хочу вылизать тебя, попробовать на вкус. Мечтаю исследовать все тело. Хочу, чтобы ты обхватила ртом мой член, пока я кручу твои соски.
Я больше не держу ее руку. И не прикасаюсь губами к коже.
Никакого физического воздействия. Никакого давления.
— Соглашайся! — низким от желания голосом.
— Пока я здесь? — недоверчиво переспрашивает.
Киваю в ответ.
