Поздние цветы полностью

Поднявшись на второй этаж, Мишель Ховард увидела свою племянницу Линетт, выходившую из гостевой спальни.

— Тетя Мишель, что ты тут делаешь?

Восемнадцатилетняя брюнетка аж подпрыгнула от неожиданности. Она-то думала, что в доме никого нет, кроме Зака.

— Этот же вопрос я хотела бы задать тебе. Твоя мама сказала, что по утрам ты на занятиях в колледже.

— Только один раз — по четвергам. А так занятия начинаются позже, в одиннадцать.

— Учитывая пробки на дорогах, — Мишель посмотрела на часы, — тебе лучше поспешить, чтобы не опоздать.

— Я уже сама могу распоряжаться своей жизнью. Спасибо.

Нежное лицо молоденькой девушки нахмурилось.

Оба — и Грэхем, и Шерилин — не раз жаловались ей на изменившееся поведение единственной дочери. Линетт буквально за одно лето превратилась в существо колючее, дерзкое. И сейчас Мишель поняла, что они имели в виду.

— Прости меня, солнышко. Я не собиралась поучать тебя. Мне жаль, что так получилось. — Держа в одной руке два пакета льда и сумку с аппаратом для измерения кровяного давления, другой рукой Мишель обняла племянницу. Но та даже не шелохнулась. Озадаченная тетя отступила. Отправив за ухо прядь, падавших на шею, светлых золотистых волос, она продолжала оправдываться: — Твоя мама попросила меня приехать и присмотреть за дядей Заком, пока она ездит за покупками.

— Я сама способна присмотреть за ним.

Лицо Линетт не дрогнуло.

— Я знаю. Но она его сестра и не на шутку встревожена. Поэтому и хотела услышать мое мнение о состоянии Зака.

— Его бы не выписали из больницы, если бы ему не стало лучше, — саркастически заметила Линетт. — Мне почти девятнадцать, а здесь все относятся ко мне так, будто я еще ребенок. Почему-то к Заку они никогда так не относились!

Карие глаза сверкали гневом.

Мишель поморщилась.

— Дело в том, что Заку было девять лет, когда мой брат женился на твоей маме.

Она прекрасно помнила, как ее брат, Грэхем, старался завоевать расположение молчаливого мальчика — младшего брата жены. Как старался не превращаться в тяжелого на руку отчима. Его старания вознаграждены. Сейчас у них с Заком прекрасные отношения.

— Почему ты постоянно называешь его моим дядей? Между нами нет кровного родства.

Наконец-то причина дерзкого поведения племянницы начала проясняться. Какая это тяжелая и трудная полоса в жизни: от подростка к взрослому человеку.

— Брось, тетя Мишель! — горько бросила ей в лицо Линетт. — Ведь ты знаешь, что это правда. Настоящие родители бросили Зака, он жил в приемной семье, у чужих людей. А потом мамины родители усыновили его, но они погибли. К тому времени, когда я пошла в детский сад, Зак уже кончал школу. Я практически его не видела.

— Тем не менее он твой дядя и член твоей семьи, — напомнила девушке Мишель. — Грэхем и твоя мама вырастили и его, и меня, окружив такой любовью, на какую только способен человек. Заку и мне очень повезло, что у нас есть старшие брат и сестра, которые создали для нас надежную семью и заменили умерших родителей.

После несчастного случая на стройке Шерилин решила привезти брата домой. Она считала, что это единственный способ избавиться от множества женщин, жаждущих ухаживать за ним. Конечно, каждая из них надеялась стать единственной. Но как бы то ни было, Зак не выказывал желания сделать окончательный выбор. И, несомненно, он не хотел, чтобы хоть одна из них видела его в таком беспомощном состоянии.

Мишель, работая в больнице, выходила многих мужчин: и молодых, и старых. Она прекрасно понимала их психологию. Они носили свою гордость, будто щит. И старались не показывать свою слабость.

Когда муж Мишель, Роб, смертельно заболел, он так старательно скрывал свои страхи и чувства, что выстроил между ними стену, которую она так и не сумела пробить…

— Почему ты не на работе?

Воинственный тон Линетт несколько прояснил ситуацию. Теперь, когда Зак был дома, племянница хотела как можно больше времени проводить с ним.

Закончив колледж, Зак начал работать, но несколько раз в месяц приезжал из Карлсбада в Риверсайд навестить семью. Приезжал не так уж часто, как хотелось бы Грэхему и Шерилин. И Мишель. Во всяком случае, она не видела его уже года два.

Уход за больными стал для нее не только профессией, но и своего рода лекарством, панацеей: после смерти мужа она не знала, что делать со своей жизнью. Последний раз она видела Зака на похоронах Роба.

— Я только что закончила работу в Мюрриете.

Мишель не стала уточнять, что ее пациент, Майк Фрэнсис, известный калифорнийский гольфист, который сломал ногу в автокатастрофе и теперь выздоровел, приглашал ее лететь с ним в Австралию, где у него предполагается в следующем месяце турне.

Майк Фрэнсис. Красивый, дерзкий, наделенный большой долей очарования. Он как никто умел заставить ее смеяться. Но самое главное — она никогда не бывала в Австралии. Посмотреть на Квинсленд и Большой Барьерный риф — Мишель мечтала об этом.