Противопоставление единого по числу и единого по эйдосу у Аристотеля (V 6, 1016 b 9) Плотин мог иметь в виду в аналогичной проблеме единства космоса (II 1, 1, 9-10) или какого-нибудь качества, например, белого (VI 4, 1, 23-24).
Говоря о различии "сущего" и "единого" в умопостигаемом и в чувственном, Плотин (VI 6, 13, 32-33) имеет в виду аналогичное рассуждение Аристотеля (VII 1, 1028 а 30-31).
Говоря о том, что линия позже числа, Плотин (VI 6, 17, 16) мог иметь в виду не только Платона (Phaedr. 247 с), но и Аристотеля, приводящего это платоновское мнение (VII 2, 1028 b 25-26).
У Плотина (II 6, 2, 14) читаем: "Эйдос в большой степени сущность", причем эту фразу на основании аналогичного рассуждения Аристотеля (VII 3, 1029 а 29-30) можно дополнить: "в большей степени чем материя" (tёs hylёs). Это же самое выражение Плотин сам использует с прибавлением "чем материя" (hё hylё) уже от себя (VI 1, 2, 10-11).
Говоря о том, что по преимуществу и собственно человеком является душа, Плотин (IV 7, 1, 24-25), вероятно, имеет в виду текст Аристотеля (VII 10, 1035 b 14-16):
"...душа живых существ, (составляющая существо одушевленной вещи), это - не что иное, как... сущность, форма и чтойность для такого тела...".
"Лишенность", которой определяется материя, не есть положительное и самостоятельное свойство, но предполагает какую-нибудь самостоятельную субстанцию, как, например, курносость предполагает, что существует нос (II 4, 14, 11 - 12). Давая такое пояснение, Плотин, несомненно, имеет в виду Аристотеля (VII 7, 1030 b 30-31). Плотин различает причины ближайшие и более отдаленные; когда Плотин говорит о ближайших причинах (III 1, 6, 1-3), он имеет в виду рассуждение Аристотеля о естественном происхождении вещей, в частности его рассуждение о происхождении человека от человека (VII 7, 1032 а 25-26).
д) Наконец, стоит привести тексты из Плотина, в которых Аристотель либо излагается, либо просто используется в виде отдельных словесных выражений.
Плотин (VI 3, 28, 10-11), не называя Аристотеля (V 15, 1020 b 26-31), упоминает о разделении им типов отношения на poiёtica ("действующего"), metra ("меры"), en hyperochёi cai elleipsei ("в смысле превосходства и убыли").
Плотин (VI 3, 4, 17) утверждает, что "эйдос человека и человек - одно и то же. И материя является частью целого (holoy) и иного как целого, а не как чего-то иного..". Это можно сопоставить с Аристотелем, который считает, что определение сущности вещи имеет своим предметом "общее (catholoy) и эйдос" (VII 11, 1036 а 3-4), и говорит, что "сущность есть внутрисущий эйдос" (1037 а 28-29).
Аристотель вслед за Платоном (в "Физике" Аристотеля III 4, 203 а 16 ссылка на неизвестное место из Платона) называет материю Большим и Малым (I 7, 988 а 26), и это же выражение употребляет Плотин (II 4, 11, 33-34). И у Аристотеля (III 3, 1005 b 11-12. 18) и у Плотина (VI 5, 1,9) используется выражение bebaiotatё archё.
Плотин (III 2, 16, 54-55), говоря, что преимущественное различие есть противоположность, мог иметь в виду определение Аристотеля: "наибольшее различие... есть противоположность" (X 4, 1055 а 4-5).
В учении о соотношении рода и вида Плотин (VI 1, 3, 3) пользуется аристотелевским примером с Гераклидами (X 8, 1058 а 24).
В одних и тех же выражениях у Аристотеля (V 30, 1025 а 32) и у Плотина (III 5, 7, 56-58) говорится о том, что равенство суммы углов треугольника двум прямым углам является его акцидентальным свойством.
Только словесная аналогия у Плотина (VI 3, 16, 14-15), у которого искусства являются логосами, материя которых душа, с Аристотелем (VII 7, 1032 а 32 - b 14): "Через искусство возникают те вещи, форма которых находится в душе".
Плотин, разъясняя понятие сущности (VI 3, 4, 24-26), опирается на аристотелевское учение о to ti en einai ("чтойности" - VII 4, 1029 b 24), употребляя выражение "само по себе по природе заключается в бытии тем, чем оно [фактически] является".
11. Общее заключение об отношении Плотина к Аристотелю
Сейчас пора подвести итог нашим наблюдениям относительно связи Плотина и Аристотеля. Прежде всего укажем некоторые проблемы, которые безусловно заимствованы Плотином из Аристотеля и которые невозможно найти у Платона в развитом виде.
Во-первых, необходимо считать твердо установленным факт заимствования Плотином у Аристотеля почти всей концепции Ума, если миновать некоторые детали. Рассуждений об Уме у Платона - сколько угодно. Однако Платон нигде не постарался изложить свое учение об Уме систематически. В виде необходимой проблемы и в виде систематического решения этой проблемы Плотин заимствует свое учение об Уме, конечно, у Аристотеля. При этом мы имеем в виду не ум вообще, но и ряд чрезвычайно важных деталей.
Именно, во-вторых, нигде у Платона мы не найдем учения о наличии субъекта и объекта в уме, мыслящего и мыслимого, как равно мы не найдем у Платона также и учения о полном тождестве мыслящего и мыслимого в Уме. Это есть всецело достояние Аристотеля, и это целиком перешло к Плотину.
