Софи, решив, что это не отказ, а скорее согласие, заспешила за Ниланом. От мыслей, что сейчас происходит с Фелис, у Софи подгибались коленки и ее трясло от ужаса. Господи боже мой, неужели прямо сейчас, пока они тут чинно шагают по сиршалленским мостикам, где-то в одном из этих домов, она… ее…
– Нилан! – Софи, не выдержав, тряхнула его. – Мы же можем что-то сделать! Ну хоть что-то! Я умоляю тебя! Пожалуйста, помоги! Умоляю, помоги!!
– Возьми себя в руки, – устало сказал он. – Ты – ханти Шахране, не забывай об этом, – добавил он строго.
Софи показалось, что он вмазал ей пощечину. Она медленно отступила от него на шаг.
– Пойдем, Софи. Мы ничего не можем сделать. Это невозможно. Он Кайране. Никто здесь не станет перечить ему ради этой девчонки. Ее не покалечат, если не будет раскрывать рта, конечно. Если скорбит его – лишиться языка. Но не больше.
– Н-не больше?!
– Пошли.
Он потащил ее за руку, Софи, спотыкаясь, шла следом. Ее затрясло, и от ужаса на глазах выступили слезы. Вот так. Просто он Кайране, и никто тут не будет заступаться за какую-то жалкую смертную деву.
Они пришли домой, Софи скованно, отупев, сняла с плеч пальто. Нилан взял его и повесил в резной шкаф в прихожей. Он как-то виновато смотрел на нее, а Софи стояла оглушенная и толком не знающая что делать. Она смотрела на Нилана с надеждой, что сейчас он передумает, скажет, что все это шутка, и что сейчас они обязательно все исправят.
Он только горестно вздохнул.
– Пойдем выпьем, – он кивнул ей в сторону гостиной.
Софи как робот прошла туда и рухнула на тахту.
Нилан гремел чем-то в кладовой, потом принес бутылку и два стакана. Разлил им по порции и сунул стакан в руку Софи.
– Выпей залпом.
– Я не хочу пить! – возмутилась она. – Нилан!
– Выпей! – он осушил свою порцию.
Софи вздохнула и махом опрокинула выпивку в себя. Это оказалось что-то крепкое – то ли коньяк, то ли виски. Она, морщась, проглотила все и закашлялась.
– Послушай, малыш, я все понимаю. Ты примеряешь эту ситуацию на себя. Что было бы, если бы тебя утащили эти трое. Но ты – не Фелис.
– Да какая разница!
– Разница огромная.
– Я хочу поговорить с Линаром! Немедленно!
– Он в старом городе, он в любом случае ничем не сможет помочь. И не станет помогать.
– Я тебе не верю!
– Шедар его друг, довольно близкий. Он не станет ссориться с ним из-за какой-то смертной девы, до которой ни одному из них нет дела. Тем более сейчас.
Софи в ярости сжала кулаки.
– А мне есть дело до этой смертной девы, Нилан! Это же бесчеловечно! Она же… – Софи всхлипнула. – Мы не можем просто сидеть тут и ничего не делать.
– Можем. И будем.
Софи беспомощно обвела глазами гостиную.
– Вот так, да? Значит, если бы они меня забрали, ты бы сейчас тоже сидел тут и пил?!
– Если бы они попытались забрать тебя, я бы дрался с ними насмерть, – спокойно сказал Нилан. – Мне кажется я уже это делал, не так ли? – Он улыбнулся. – Но ты – это ты. Ты – Госпожа Сердца Шахране. Его любимая. А я служу ему, и не важно, есть на мне его звезда или нет. А эта Фелис... – он презрительно скривил губы. – Для любого эльфа она выглядит как шлюха. Ею она и является, впрочем.
– Как ты смеешь?!
– Да, так. Ты бы слышала, как она стелилась передо мной, когда мы остались наедине. Она вовсе не прочь была со мной переспать за спиной своего Рико. А может и с ним вместе. Кто знает.
Софи от изумления отшатнулась от Нилана.
– Поэтому я не удивлюсь, если после первого шока она расслабится и вытянет из этой ситуации максимум.
– Нилан… ты отвратителен! – прошептала Софи.
– Это не я отвратителен, малыш. Вечно ты всех ровняешь по себе, дурочка ты моя. Она не такая как ты, Софи. Люди разные, вот уж не думал, что эту истину мне придется озвучивать тебе. Кто-то из них достоин почета, уважения и снисхождения, как ты например. Дева, что проявила искреннюю доброту к эльфу. Ну а кто-то, как эта Фелис, недостойна снисхождения. Уж извини, но это так.
– Она ничего плохого не сделала! Она никому ничего не предлагала, она не дала повода…
– Она оделась как шлюха. По эльфийским нормам.
– Но она не эльфийка!
– Она в эльфийском городе, это наша земля и наши законы! – резко отрезал Нилан. – Если ей плевать, чьи чувства она оскорбляет, наряжаясь так, то почему нам должно быть не наплевать на ее чувства? Шедар ненавидит смертных. Он презирает смертных дев, считает их тупыми продажными шлюхами. И эта Фелис – наглядное подтверждение его взглядов.
Софи откинулась на спинку тахты и горестно закрыла глаза ладонями.
– Это все какой-то страшный сон.
– Ложись спать…
– Я хочу поговорить с Линаром! Ты ведь можешь связаться с ним.
– Не могу.
– Ложь! Если бы сейчас в город ворвались люди с оружием, ты бы нашел способ с ним связаться!
Нилан спокойно пожал плечами.
– Ложись спать, Софи. Я понимаю, что для тебя это все шокирующее, но неужели ты думаешь, что эльфы впервые за всю историю принуждают смертную деву? А люди? Сколько эльфиек они изнасиловали? Убили? Над сколькими они измывались, заставляли их жить у себя, как диковинных зверей! – Он сдавил стакан так, что тот лопнул в его руке. Осколки впились в ладонь.
