– Ты, правда, считаешь, что Джон способен простить кому-то твою смерть? – Нилан посмотрел на нее с упреком. – Он – эльф, и он тебя любит, так ведь? Если ты умрешь, он положит жизнь, всю свою бессмертную жизнь, чтобы удавить того, чья рука лишила тебя жизни. Так что подумай еще раз…
– Это и твоя цель, да? – Софи с раздражением засунула руки в рукава пальто на манер муфты. Она так спешила, что забыла дома перчатки. – Удавить того, кто лишил жизни твою госпожу сердца? И ты готов всю свою бессмертную жизнь положить? Но ведь он мертв уже давным-давно, этот человек!
Нилан сжал губы. Несколько мгновений они шагали в тишине.
– Я не смогу присутствовать при твоем разговоре с Лейном. Я ему не показываюсь. Буду ждать тебя здесь, – он кивнул на подъезд соседнего ясеня. – Его офис вон там, первый этаж. – Нилан глазами указал ей на другой ясень, так же, как и прочие, оплетенный домами.
– Я знаю, – буркнула Софи. Когда она встречала Лейна, он говорил, где его искать, если вдруг что-то случится.
– Правда? Как любопытно. – Нилан скрылся в тени подъезда, а Софи злая и растерянная, пошла к соседнему ясеню.
Его подъезд был украшен ровными геометрическими орнаментами. В Сиршаллене ни один ясень не повторял убранства входа на внутреннюю лестницу. Линар говорил ей, что так их и различают, если нет примет поярче. Их ясень звался «Орлиным», ясень Нилана называли «Рябиной». Софи немало повеселил этот каламбур.
У каждого дерева в Сиршаллене была своя история. Кто-то посадил его, и этот кто-то мог быть почтенным или непримечательным эльфом. В зависимости от этого, почтенными становились и деревья. Ближе к центру был очень старый исполин, который был посажен самим Владыкой. Линар сказал, что на нем живут лишь самые почетные эльфы. Тут были покои для Владыки и для Владычицы, если бы они вздумали посетить Сиршаллен. Так же именно здесь останавливался Эльтан в свои визиты. Сейчас там жила только Мелана. Вход на этот ясень был вырезан в виде гигантского дупла, утопающего во вьюнке. Оно было не естественным, но вырезано было так искусно, что казалось, будто так и было всегда. Ясень звался «Kai»-первый и считался королевским. Здесь даже кнам были изящно сплетенными, этажи были в два раза реже, чем на прочих, и начинались гораздо выше, все балконы были с искусно вырезанными парапетами.
На вопрос Софи, почему Линар живет на другом ясене, он тогда улыбнулся и ответил, что никогда не считался достойным этого дома.
Ясень, к которому подошла Софи, по рассказам Линара, был молод и не любим среди эльфов. Он стоял в тени двух исполинов и может быть поэтому в один прекрасный день словно решил, что с него хватит – больше он расти не станет. Крона его странно, не привычно для ясеней Сиршаллена, искривилась и склонилась в одну сторону. Ствол тоже стал немного «гулять». Он был мелкий, кривой и ярко выделялся своей неказистостью – на фоне других высоких, мощных и стройных. Если обычные ясени на глаз Софи достигали этажей двадцати, то этот остановился, дай боже, на пяти и затих, не пытаясь вытянуться дальше.
Построить толковые дома тут было невозможно, сразу три кроны бросали тень. В итоге, именно тут эльфы разместили людских смотрителей. Построили им один ярус-этаж, украсили вход строгой геометрической вязью, и все. Поскольку этаж был всего один, даже не стали делать внутреннюю лестницу, с земли шло привычное крыльцо и ступени, деревянные, хлипкие и потертые на вид.
Софи поднялась и постучала. Дверь была привычно-эльфийская – арочная и без видимых запоров. Даже резьба была, только резчик бросил дело где-то на половине. Картина, где фигуры то ли людей, то ли эльфов стояли в окружении древесных листьев и цветов, осталась незаконченной. На эльфийской двери висела официальная – очень людского вида – табличка:
На месте имени была отдельная табличка. Видно Лейн тут был не первый.
Дверь отворилась, и один из его помощников – самый юный, Софи помнила его – приветливо улыбнулся.
– Добрый день, госпожа Тен. Прошу проходите.
Софи скованно кивнула и зашла. Она его имени не знала. Осмотрелась.
Офис Лейна как и все другие дома был на ясене, то есть представлял собой большой плавный круг. Но тут между комнатами были двери, да и мебель и обстановка была очень людская. Стояли шкафы, набитые архивами, бумагами и папками. На столе дежурного был телефон, старый по виду, проводной, подставка под карандаши и снова бумаги, бумаги.
– Господин Лейн сейчас занят с посетителем. Вы можете подождать здесь, – парень указал ей диванчик слева от входа – маленький неудобный, обтянутый потертой искусственной кожей.
Софи усмехнулась. Это диван любой эльф сжег бы, прежде чем поставил в своем доме. Это явно было фабричное серийное производство, причем дешевое. Софи уже несколько месяцев не видела ничего настолько отвратительно, небрежно сделанного. Похоже, она привыкала к эльфийскому тщательному быту.
