Эльфы с азартом обустраивали свой новый дом. Кто-то приехал раньше и уже мог похвастаться обустроенным бытом, кто-то как Софи и Линар, только начинали. И каждый день приезжала еще одна-две машины. Мелана на площади встречала новичков, говорила добрые слова приветствий и отправляла со своими перстами обустраивать еще один пустой дом, облагораживать еще один заросший сад.
— А у нас будут курицы? — поинтересовалась Софи.
— Давай повременим с заведением скотного двора, раз ты не знаешь, останешься ли тут.
— Это не от меня зависит.
Линар брызнул в нее краской. Они красили качели в своем саду. Софи в долгу не осталась, и через минуту они носились по саду, визжа и смеясь. Линар конечно же ее поймал и они сладко целовались, все измазанные краской.
Кто-то проходил мимо и неодобрительно цокнул за забором.
Джон прыснул.
— Нас осуждают.
— За что? Мы же почти женаты.
— Почти, но не женаты. И днем при свете дня целоваться... — он сладко и маняще поцеловал ее в краешек губ, мягко пощекотав языком самый уголок. — Не принято.
— Так давай поженимся. Делай предложение!
— Я сделал его тебе давным-давно. Когда дарил венец.
— Точно. Тогда давай. Как там у вас делается?
— Красные шелка, горькое вино… и благословение владык.
— Которое нам не получить, — подытожила Софи. — Где они вообще, твои родители?
— Я не знаю. Так безопаснее. Никто, кроме перстов владыки, не знает где он. С Владычицей так же. Единственное, что я знаю — они не в людском мире. Только Эльтан знал больше.
Линар осекся. Смерть Кайране стала запретной темой. Мелана не хотела в нее верить. Знала она или нет, но тем самым воткнула в сердце Линара иглу. А что если. Что если. Софи видела это на его лице. Каждый день он думал о брате.
Линар уходил в дом Меланы, где эльфы держали свои «военные» советы. Первым камнем раздора стали бетонные блоки на дороге. Сцина сказала, что перегородив дорогу, они привлекают ненужное внимание. Что людской обслуживающий транспорт — патрульная машина или дорожные рабочие, сообщат, о том, что дорогу незаконно перегородили и тогда люди станут искать виновных. Нужно было убрать блоки, и сделать так, чтобы заехавшие сюда по ошибке люди при первом взгляде на жителей не видели в них эльфов.
— Еще рано отгораживать дороги, Шахранэ. Это время придет, но еще рано. Убеди их. Или все это кончиться плохо, — сказала Линару Сцина, когда они снова собрались поужинать вчетвером. Шедар оказался забавным собеседником и, в отличие от Линара, очень стыдясь, но признался, что ему нравится людская рок-музыка. Софи порадовалась, обсудила с ним любимчиков, они даже поклялись сходить на какой-нибудь концерт в Риттоне, если в это захолустье нагрянет хоть кто-то достойный.
Не то чтобы Софи забыла, как Шедар фактически изнасиловал беднягу Фелис. Да, он был ужасен со смертными женщинами в прошлом, но сейчас, может быть из-за этого, был с ней подчеркнуто вежлив. Софи чувствовала, что он скован, словно стыд за допущенные промахи так и не мог быть забыт.
У Софи не было желания напоминать ему о прошлом. Ее маленький круг и так состоял из троих, не хватало еще грызться из-за старых обид. Да и перед лицом действительно страшного будущего, Софи было уже все равно. Она с трудом помнила лицо Фелис, зато помнила, что она сама спровоцировала Шедара слишком откровенной одеждой и кончила с ним четыре раза. Значит, не так уж он был ей отвратителен. Фелис была мертва. И ее убил не Шедар, а Линар. Тот, с кем Софи спала каждую ночь, за которого сама готова была умереть и убивать. Так что она могла предъявить Шедару? Ничего. Оставалось признать, что Нилан сто тысяч лет назад был прав: одними она уже была готова пожертвовать ради других. Жизнь расставила все по местам.
Шедар Макидарский вошел в ее круг. Он стал своим. Рискнул жизнью, чтобы спасти Линара, соврал, чтобы эльфы позволили ей жить в безопасности. И Софи была с ним милой и приветливой. От души, хоть иногда ей тоже было немного стыдно, что она так просто позабыла прошлое.
Отправившись на очередное собрание, Джон убедил эльфов убрать блоки. Софи видела, чего ему это стоило, по тому, как он рухнул на постель, когда вернулся поздно вечером.
— Как прошло?
— Хален назвал меня поборником людской воли, — пробормотал Линар.
— Оу.
— Завтра мы деремся с ним на рассвете.
Софи подавилась чаем, который пила прямо в постели, почитывая книгу — удовольствие, которого она была лишена так долго. Дом, книга, душистый ароматный чай. Так мало и так много.
— Что?! Ты будешь драться?
— Конечно буду. У меня же теперь нет Синая, что наводил ужас на любого, кто вздумал бы бросить мне оскорбление.
— Джон, это же идиотизм! Вы и так в меньшинстве, а ссоритесь между собой.
— Да, ты полностью права... и-идиотизм, — с трудом выговорил он слово. — Но что я могу поделать? Откажись я и прослыву трусом. А за трусом никто не пойдет, его не будут уважать.
— Может быть, Мелана сможет остановить вас как-нибудь, не уронив ваши эльфийские эго?
— Возможно, не знаю. Софи.
— М?
— Я хотел бы научить тебя драться. Стрелять. Мне так будет спокойнее, хотя бы отчасти.
Софи сглотнула, но решительно кивнула.
