Добродетельный, умиротворенный все это должен постигнуть, рассекая препятствия [к достижению] этого. Вожделение, гнев, жадность, страх и пятое – сонливость покинув, да пребывает сдерживающий речь в [состоянии] безмятежности. Размышление, изучение Писаний, щедрость, прямодушие, совестливость, терпеливость, чистота в питании, чистота чувств, самообладание, правдивость – вот чем взращивается [светлая] сила и побивается злое… Незаблуждаемость, непривязанность, отказ от вожделения и гнева, беспечальность, отсутствие нерешительности, постоянство, непоколебимость – таков путь к освобождению, благостный, незапятнанный, чистый; так устраняется вожделение, обуздывается слово, тело, сердце… Как вырастают рога по мере роста коровы, так возрастает жажда по мере роста богатства. Если моей собственностью становится чье-либо [богатство], оно все же становится причиной страдания при [его] утрате. За вожделенным не следует гоняться, наслаждение желанным [рождает] страданье. Вожделение нужно отбросить, а полученное богатство употребить во благо…
Покинув приятное-неприятное, горе и радость, правду и кривду, страх и бесстрашье покинув, да будет [мудрец] свободным от недуга, умиротворенным… Он не должен грешить ни глазом, ни сердцем, ни словом, ни явно, ни тайно да не осудит кого-либо. Да не повредит он какому-либо существу, пусть идет стезею дружбы. Попав в эту жизнь, он не должен ни к кому относиться враждебно. Не следует никого презирать, нужно воздерживаться от заносчивого слова. [Даже] разгневанный пусть говорит дружелюбно, вызываемый на ссору пусть говорит благое… От порывистого слова, порыва к врежденью, порыва голода, похоти, порыва гнева в сердце – от этих порывов должен отрешиться подвижник; тогда его сердце не будет страдать от самоупреков… Вечного нет ничего… Весь мир проходит, связанный законом смерти… [Человек] легко, как бы играя, пыль отряхивает с тела. Но с большим усилием приходится стряхивать пороки…
Тогда Индру, теснимого чародейным оружием Вритры, образумил Васиштха [заклятьем] «рашхантара». И окутанный тьмой не принесет жертву соками, зерном, плодами… Он подумал о водах, и по мысли его они также явились… Множество существ четырехвидных: рожденные живыми, яйцерожденные, из семени проросшие, рожденные из пота… В присутствии женщин всякий мужчина, [даже] деревенщина, бахвалится да хвастает… В реку, полную заблуждения, все люди входят, не зная брода… Лучший корабль – это знанье… Тебя пригнуло грудью к земле, но ты как бы двумя руками [поток] переплываешь; ты выглядишь всегда бодрым и беспечальным. Не видно в тебе никакого, даже малейшего возбужденья, ты выглядишь счастливым, как сытый, беспечный ребенок – уравновешенности я не теряю… «Корень познания – умиротворение чувств», – так говорят познавшие люди… Ни родственники, ни богатство, ни Писание, ни мантры, ни отвага не [спасут] от несчастья, не переправят на другой [берег]; лишь нравственность приводит к умиротворенью…
Приятное порождает довольство, высокомерие возрастает от довольства; в ад ведет высокомерие; поэтому я их [всех] покидаю. На печаль, страх, высокомерие, [порожденные] заблужденьем, счастье-несчастье… Свободному от заблуждений и сонливости, насыщенному знаньем, победившему чувства, самообузданному… Лучшее положение, никогда не вызывающее сомнений, [такое]: надо поддерживать друзей, а врагов сдерживать надо. Троякое достижение мудрые называют благом; постоянное добронравие есть воздержание от злых деяний. Общение с благими несомненно есть благо, [равно] и сострадательность ко всем существам, и прямота в поступках. Ласково сказанное слово есть несомненное благо, также предоставление богам, предкам, гостям [надлежащей] доли. Забота о домочадцах, правдивое слово – также благо; [равно] и трудновыполнимое познание истины – благо. Я называю правдой то, что для существ – непреходящее благо. Отказ от личного начала – трезвение. Удовлетворенность, одинокое странствование называются верховным благом, также закономерное изучение Вед и дополнений к ним – [благо]. Стремление познать цель знания – несомненное благо.
