Он бодр, здоров и чист, преисполнен достоинств… Не говорит несправедливых слов, не гневается, не ненавидит; порицаемый, бранимый, дружественное, а не плохое он помышляет. Он отвращается этими тремя от мщенья: мыслью, словом, делом; одинаковый ко всем существам, он не стремится к желаньям, но и не лишен желаний, в умеренности пребывает; свободный от жадности, неизменный, обузданный, он не отдается деятельности, но не бездействен. Не рассеяны его чувства, не разбросаны желания сердца; он одинаково дружественен ко всем существам; к грудке земли, к золоту равный. Равный к приятному-неприятному, упорный, к похвалам-порицанию равный, ни к чему желанному не стремящийся, целомудренный, стойкий в обетах. Не вредящий никаким существам…
Всех разнообразных существ четверояко рожденье: различают рождение от последа, рождение из яйца, рождение из семени и рождение из пота… Только знающий, совершая дела, всегда преуспевает… Вот [эти] пять: вожделение, гнев, жадность, страх и сонливость. Гнев побеждается умиротворением; вожделение – отстраненьем от обольщений, От сонливости мудрому следует избавляться прилежаньем; твердостью сторожить похоть и ревность, а руки, ноги – глазом. Разумом – глаз и ухо; делом – слово и разум, страх отгоняется трезвением, коварство – общением с познавшим… Размышление, изучение откровения, щедрость, правда, совестливость, прямота, терпенье. Чистота, собранность чувств, непорочное поведенье – вот чем устраняется зло и взращивается сила. Такой преуспевает в целях, его распознавание возрастает; одинаковый ко всем существам, полученным-неполученным удовлетворенный… Если у человека, собравшего пять чувств, вырвется хоть одно чувство, то, как вода из нижнего конца бурдюка, вытечет из него познанье… Дело связывает существа, познанье – освобождает, поэтому подвизающиеся, прозревшие запредельное, дел не совершают…
Некоторые восхваляют дело, мелкими воззрениями удовлетворяясь, поэтому они ценят узы тела, не тяготясь ими. А принявшие высшее учение, постигшие полноту Закона не хвалят дел, как пьющие из реки не хвалят [воду из] колодца. Как плод дела получают возникновение-уничтожение, счастье-несчастье; силой знания то получают; ушедшие туда не подвержены скорби. Туда ушедшие не умирают, туда ушедшие не родятся, не возрождаются там, для ушедших туда нет возврата. Там запредельное, непроявленное, непоколебимое, нераздельное, неутомимое, неотторжимое, не подлежащее смерти. Противоречия, заботы сердца там не терзают [ушедших], равно ко всему дружелюбные, благу всех существ они рады… Одному человеку присуще знание, другому – дело… Живое или неживое должно быть очищено [мантрами] для [принесения] в жертву. Днем вообще нельзя спать, а также, – в начале и конце ночи. Нельзя есть в неустановленные сроки, нельзя входить к жене не в [надлежащее] время…
Со знатоками обрядов, домашними жрецами, наставниками, братьями матери, домочадцами, гостями, со старцами, детьми, со свойственниками, родичами, знакомыми, больными, ведунами; с отцом, матерью, невестками, братом, сыном, супругой, с дочерью, челядью ссор затевать он не должен. Освободясь от ссор с ними, он ото всех зол освободится. Оставив за ними победу, он, несомненно, все побеждает в мире… Праведник не должен поступать своекорыстно… Совершенства ради без товарищей, одиноко, нужно ходить в законе. Одиноко идущий, зрящий, [никем] не покидаем и [ничего] не покидает… Он не должен смотреть на постыдное, никогда не должен [постыдного] слушать. Не должен сам говорить ничего подобного, он должен всегда говорить лишь то, что на пользу… Порицаемый, он должен безмолвствовать… Того, кто одевается во что придется, ест что придется, спит где придется, боги признают. Того, кто толпы, как змеи, страшится, благополучия – как преисподней, женщин – как трупа, того боги признают. Кто почтенный – не радуется, не гневается непочтенный, кто всем существом оказывает покровительство, того боги признают. Не радуется он смерти, не радуется и жизни, и, как слуга приказания, своего времени ожидает. Да будет незапятнанной его мысль, незапятнанным слово; ото всех грехов он свободен, нет у него врагов, чего же ему страшиться? Не боящегося существа все существа не боятся; у освободившегося от заблуждения не бывает никакого страха. Так в невреждении все добродетели исчезают.
