На такси было бы проще, но пробки отпугивали от передвижения по земле, поэтому я спустилась в метро. И снова я запуталась в направлении, уехав сперва не туда. Что же это такое со мной творится… Причем, памятуя о своем прошлом опыте, я специально прочитала табличку на стене за рельсами, где всегда пишут следующие станции. И мне почему-то показалось, что мне нужно именно в эту сторону. Дурдом… Короче, поездка заняла чуть больше времени, чем я рассчитывала, но все равно куда меньше, чем заняла бы, отправься я на такси.
Федор находился в торговом зале, отдавал распоряжения какому-то парню. Давешняя женщина — продавец иконок для автомобилей — стояла рядом с ним, держа в руках увесистую емкость, накрытую полотенцем. Что у них тут происходит?
— А, Инесса, — заметил меня Федор Алексеевич, — ты приехала?
Я кивнула, подходя к ним. Он на весу подписал какие-то бумаги, подложив под них черную папку, а женщина откинула полотенце.
— Федор Алексеевич, я вам испекла печенье с изюмом, как вы любите! Вам отнести в комнату?
— Да, спасибо, я сам отнесу. Давайте.
Федор перехватил у нее пластиковый контейнер и, увидев меня в одном шаге, передал мне.
— Отнеси в мою комнату, там открыто. И чайник поставь.
«Слушаюсь!» — хотелось мне стать по стойке смирно и выкрикнуть, но его подчиненные бы этого не поняли.
— Горячо, — с удивлением констатировала я.
Женщина поправила полотенце на контейнере, мешая мне пройти.
— Я только что из дома, принесла горяченькое! — пояснила она. — Живу тут поблизости. Я Дарья. А вы Инесса, да?
Я кивнула, снова оглядев женщину с головы до ног. На любителя амулетов она не походила, это я уже заметила раньше, но вот на любителя выпечки она походила еще меньше. Почему-то женщины, потчующие коллег и начальника выпечкой собственного приготовления, рисовались в моей голове пухленькими, невысокими и улыбающимися, похожими на свои сдобные булочки. Дарья же была полной противоположностью. Худощавая, высокая, строгая, волосы опять же собраны в пучок. Хоть она и улыбалась мне, в ней чувствовалось внутреннее напряжение.
— У вас очень красивый цвет волос, — сделала она мне комплимент. — Давно на такой заглядываюсь, но боюсь, что мне не пойдет.
— А вы попробуйте, без этого не узнаете, — посоветовала я. — Еще недавно я была фанатичной брюнеткой и не верила, что когда-нибудь поменяю цвет.
— Серьезно? — удивилась она и отчего-то нахмурилась.
Продолжать разговор мне было некогда и неохота: я устала уже держать два килограмма горячего печенья в вытянутых руках, поэтому, кивнув ей еще раз, быстро пошагала в коридор, а оттуда — к нужной двери. Хорошо, что ее оставили приоткрытой, иначе бы у меня возникла проблема. А так я очень легко открыла ее ногой и вошла внутрь. Чайник так и стоял на подносе в углу стола, все как и всегда. Он был полон, и я просто нажала на кнопку. Интересно, что за новости у Федора?
Через пару минут появился он сам, чтобы ими поделиться.
— Ты была права, — с порога начал он и сел напротив. — Сафронов не наш убийца.
Чайник щелкнул, но ни один из нас не пошевелился.
— Почему?
— Его освободили вчера вечером.
— О, я это знаю!
Два серых глаза уставились на меня в недоумении.
— Не понял… — Я в двух словах пересказала наше ночное приключение с Наташкой. Федор покачал головой. — Кошмар! Что за вкусы у моих девочек? Кого они выбрали? Почему ты мне не позвонила? — накинулся на меня.
— Все в порядке, мы ему все объяснили, он ушел.
— Ненормальный… Вам надо было написать заявление. Он серьезно махал топором на вас?!
— Махал, — кивая, подтвердила я правдивость своих слов. — А почему его отпустили?
— На куртке из леса обнаружена кошачья шерсть. У Сафронова кошек нет, более того, у него на них аллергия.
— Они основывались только на этом?! Куртка могла быть и не его. Его умершей бабули, к примеру!
Федор покивал понимающе, соглашаясь с моим аргументом.
— Это еще не все. Нашелся свидетель, который видел, как Алла выскочила из затормозившего автомобиля. Машина была той же марки и цвета, что у Сафронова. То есть его история подтверждается. Машина уехала, а девушка пошла пешком. Это было возле строительного рынка, того же, куда приезжали мы с тобой.
— Он мог и вернуться за ней…
— Мог, — кивнул Федор. — Но это уже домыслы. А по фактам ничего на Сафронова нет.
— А что с открыткой?
— Текст открытки можно рассматривать как угрозу, во всяком случае я на это усиленно налегал. Однако в обоих случаях у нас смерть якобы не криминальная. И Алла, и Изольда умерли от сердечной недостаточности.
— Какое странное совпадение! — со злостью выдала я. — Что-то я не припомню, чтобы у вас это было семейное!
