Сердце Эйвери бешено колотилось, когда мистер Горячий потащил его через всю комнату к незанятой лошадке для порки. Он остановился и, повернувшись, крепко схватил Эйвери за подбородок.
- Последний шанс сказать мне, что это не твое.
Эйвери ухмыльнулся, расслабляясь в объятиях своего похитителя.
- Но это не так.
Мужчина крепко поцеловал его, используя зубы и язык. Одна рука скользнула по спине Эйвери и обхватила его зад.
- Я хочу снять это.
- Как вам будет угодно.
Мистер Горячий расстегнул молнию, затем развернул Эйвери к себе. Один быстрый рывок, и Эйвери оказался обнаженным в комнате, полной людей, некоторые из которых остановились поглазеть на него. Мистер Горячий опустился на колени позади него, положив руки на бедра Эйвери.
- Твоя задница такая же идеальная, как я и представлял.
Шлепок.
Это было не так сильно, как могло бы быть, но достаточно сильно, чтобы заставить Эйвери ахнуть. Достаточно сильно, чтобы ему захотелось большего. От внимания зрителей и осознания того, что еще должно было произойти, у него перехватило дыхание. Его член торчал вперед, подпрыгивая вверх и вниз, когда он хватал ртом воздух.
- К тому времени, как я закончу, обе ягодицы у тебя покраснеют и будут болеть.
- Да, сэр. Я надеюсь на это.
Еще один шлепок, на этот раз более игривый.
- Садись на лошадь.
Эйвери послушался, и его руки задрожали, когда он сообразил, где должны находиться его руки и ноги. Лошадь была покрыта сверху подушечками с небольшими выступами для коленей и локтей. Его пах и задница свисали с края. У некоторых, которые он видел, были подголовники, но не у этого.
- Я мог бы привязать тебя, - сказал мужчина, - но, думаю, я лучше посмотрю, как ты извиваешься.
- Как хотите.
Мистер Горячий хлопнул его по боку.
- Хорошо, что ты это помнишь.
Эйвери лежал, дрожа, а мужчина отошел к стене и вернулся с хлыстом.
- Какое у тебя слово? - спросил он Эйвери.
- Дождинка, - сказал ему Эйвери, и у него перехватило горло. - Но мне нужно не это.
Мистер Горячий потратил следующие несколько минут на то, чтобы проверить переносимость ударов Эйвери, испробовав все, от сильных ударов до легких касаний, изучая реакцию Эйвери и подбирая именно ту силу, которая сведет его с ума. Эйвери никогда не знал, по какой ягодице ударит хлыст. Иногда мистер Горячий использовал вместо этого ладонь. Иногда шлепки приходились Эйвери больше по боку. И с каждым ударом, с каждой новой вспышкой боли безумие Эйвери росло, а его возбуждение было похоже на голод в животе. Он понятия не имел, почему одно влечет за собой другое. Люди всегда подозревали какую-то ужасную причину, но в этом не было никакого мрачного секрета. Никаких искаженных воспоминаний. Никаких оскорблений или дурного обращения. У него не было объяснения тому, почему боль в его плоти всегда перерастала в бурлящее возбуждение глубоко в паху. Не было никаких причин. Это просто было. Боль заводила его. Это сделало его бесстыдником. Ему было все равно, кто смотрит, и что они думают. Он знал только боль и желание. Он извивался, отчаянно пытаясь потереться членом о что-нибудь, но его поза была совершенно неправильной. Лошадь ничего ему не давала.
Мужчина положил руку на поясницу Эйвери, используя свой вес, чтобы остановить движение бедер.
- Помедленнее, милый. Я и близко еще не закончил.
- Пожалуйста, - выдохнул Эйвери, даже не понимая, о чем он умоляет.
Мистер Сексуальность переместился к голове Эйвери. Он расстегнул молнию на брюках и прикоснулся кончиком своей эрекции к губам Эйвери.
- Как насчет того, чтобы я дал тебе еще кое-что, о чем ты можешь немного подумать?
Эйвери с удовольствием втянул его в себя, вздохнув с облегчением, когда бедра мужчины начали двигаться. Он не возражал против того, чтобы он кончил. Это не было его любимым занятием, но, по крайней мере, это давало ему время на то, чтобы успокоиться. Мистер Горячий время от времени хлопал Эйвери по щеке, пока тот сосал. Пощечины причиняли лишь небольшую боль. Они не возбуждали его так, как порка.
- Хороший мальчик. Теперь ты готов к большему?
Эйвери смог только простонать в ответ. Предвкушение, когда мужчина снова придвинулся к нему сзади, почти заставило его умолять. Когда раздался первый шлепок, он заскулил, вцепившись в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев. От каждого удара по телу пробегала дрожь, а в паху разливалась энергия. Каждый новый приступ боли только усиливал боль в его яйцах и члене. Эйвери едва заметил, как к лошади подошел другой мужчина. Только когда он заговорил, Эйвери обратил на это внимание.
- Грей, если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты нашел свою вторую половинку.
- Он само совершенство, не так ли? - Мистер Горячий, которого, судя по всему, звали Грей, снова шлепнул Эйвери по боку. - Я не могу решить, хочу ли я трахнуть его или кончить прямо на это милое личико.
Мужчина рассмеялся глубоким низким смехом.
- Первая проблема мира.
Хлыст снова упал, заставив Эйвери застонать.
- Это все, что тебе нужно? - Спросил Грей. - Могу я заставить тебя кончить таким образом?
