- Я думаю, ты преуменьшаешь, сколько таланта требуется для того, чтобы делать то, что ты делаешь.
- Это похоже на мошенничество, понимаете? Как будто я пропустил всю тяжелую работу, но все равно получаю вознаграждение.
Мужчина приподнял бровь.
- Награда за то, что ты играешь для горстки посетителей в баре?
Эйвери рассмеялся.
- Ну, я думал о самой музыке как о награде. А не о двенадцати долларах чаевых.
- Я думаю, сегодня вечером ты заработал гораздо больше, чем двенадцать долларов.
Эйвери пощупал пачку банкнот в кармане. Боже, он хотел пересчитать их.
- Я надеюсь на это.
Мужчина протянул руку.
- Кстати, меня зовут Роберт.
Эйвери пожал ее, чувствуя на себе пристальный взгляд Роберта. В этом жесте была интимность, которая выходила за рамки простого рукопожатия. Нет, не всегда можно так просто определить, кто гей, а кто нет, но Эйвери готов был поспорить на все, что у него было в кармане, что они с Робертом играли за одну команду.
- Эйвери. - Он жестом указал себе за спину на закрытый демонстрационный зал с роялями. - Вы там работаете, я полагаю?
- Это был магазин моего деда. Потом магазин моей матери. Сейчас мы с сестрой управляем им.
- Понимаю.
- Ты вернешься завтра?
Эйвери взглянул на Эмили, которая прислонившись бедром к дальнему краю стойки, протирала бокалы.
- Что думаешь?
- Суббота во многом похожа на пятницу. Ближе к вечеру они будут слишком пьяны, чтобы обращать на это внимание. Но послеобеденное время может пойти тебе на пользу.
Эйвери посмотрел на Роберта.
- Так что да, я думаю, что, возможно, я еще зайду. А что?
- Тебе было бы интересно попробовать что-то другое?
- Например, что?
- Ты пытаешься воспроизвести гармонию, ритм и мелодию одновременно, особенно когда решаешь не петь. Ты хорош, но это еще не все.
- Да. И что?
Роберт опустил взгляд на свое вино, и легкий румянец окрасил его щеки. Он, должно быть, был единственным парнем во всем заведении, который не пил пиво.
- Я далеко не так хорош, как ты, но если бы кто-то играл ритм и немного гармонировал, это дало бы тебе гораздо больше творческой свободы.
Эйвери откинулся на спинку стула, не зная, как отнестись к этому предложению. Роберт был прав. Если бы кто-то другой взял на себя ритм, это бы очень помогло. Но Эйвери обнаружил, что ревностно относится как к своему времени, проведенному за игрой на фортепиано, так и к пачке банкнот в кармане.
- Ты хочешь, чтобы я разделил чаевые?
Роберт, казалось, удивился этому.
- Нет, конечно, нет.
- Тогда зачем? - Спросил Эйвери. - Тебе-то что за дело?
Роберт сделал глоток вина, бросив взгляд на магазин за спиной Эйвери.
- На самом деле, реклама.
Эйвери улыбнулся, когда до него дошел смысл сказанного.
- Ты думаешь, кто-нибудь услышит, как мы играем, и ни с того ни с сего решит купить пианино?
- Когда ты так говоришь, это звучит нелепо. - Он медленно водил бокалом по барной стойке. - Чтобы так долго оставаться в бизнесе, нужно иметь известность в обществе. Мы хотим, чтобы, когда люди думают о «пианино», мы были первым магазином, который приходит им на ум. - Роберт смущенно пожал плечами. - Быть магазином, который участвует в дуэльном фортепианном шоу в пивной, не повредит.
- Дуэль? Типа, какое-то соревнование?
Роберт рассмеялся.
- Это всего лишь термин. Обещаю, никакого бряцания оружием или чего-то подобного. Иди домой и погугли это.
Это было сложнее, чем следовало, поскольку у Эйвери не было телефона. В тот вечер он попросил у Грея разрешения воспользоваться его компьютером.
- Зачем? Значит, ты хочешь зайти в Твиттер? - Спросил Грей, нахмурившись.
Это было заманчиво. Эйвери устал чувствовать себя таким изолированным. Но он решил не останавливаться на достигнутом.
- Вообще-то, это Ютуб.
Грей неохотно ввел свой пароль, чтобы Эйвери мог пользоваться компьютером, и Эйвери погрузился в мир рояльных дуэлей.
На самом деле это были фортепианные дуэты, но совсем не похожие на те, что он играл на концертах в детстве. Они были живыми и веселыми. Именно такую атмосферу он и пытался создать, но Роберт был прав.
Вдвоем это сделать намного проще, чем одному.
