- Как только ты увидишь его семью, - продолжил Уоррен, - ты поймешь это. Они ошеломляют. Я думаю, когда он только закончил среднюю школу, он думал, что ему это надоело. Я почти уверен, что он пошел в армию, потому что думал, что подчиняться приказам будет проще, чем спорить с кем-то по каждому гребаному пункту, но он не выдержал. Через два месяца после нашей первой командировки он рванул в бой. Он свел с ума половину нашего подразделения. Как только парочка из них начинала что-то обсуждать, я имею в виду что угодно, политику, религию, философию, кто победил в «Выжившем», считается ли профессиональный рестлинг спортом или нет, это, черт возьми, не имело значения. Как только он видел, что кто-то настроен решительно по какому-либо поводу, он вмешивался, играя роль адвоката дьявола, отстаивая противоположную сторону. И если ему удавалось переубедить их, а это случалось гораздо чаще, чем ты можешь подумать, он переходил на другую сторону и снова вступал с ними в спор, просто чтобы поддержать дискуссию. Это сводило их с ума. Я был, пожалуй, единственным парнем, который мог с этим мириться, и то только потому, что мог прижать его к земле и заставить замолчать, если мне это действительно было нужно. Или предложить ему подрочить. Обычно это заставляло его замолчать.
Эйвери почувствовал, как кровь отхлынула от его лица.
- Я и не знал, что вы, ребята, были любовниками.
- Мы не были ими. Не такими, как ты думаешь. - Уоррен рассмеялся, качая головой. Его взгляд скользнул к ветровому стеклу, казалось, он сосредоточился на проплывающих мимо облаках. - Однажды... О, боже. Во время нашей третьей командировки в нашем подразделении был один парень. Худощавый и симпатичный, прямо как ты. Физически он в точности как Грей, но чопорный, религиозный и быстро обижающийся. И, черт возьми, Грею чертовски нравилось изводить этого парня. При каждом удобном случае он давил на этого парня. И однажды он не унимался. Продолжал из кожи вон лезть, чтобы подразнить его. Грею это нравилось, как будто все это было какой-то игрой, и бедный мальчик был готов либо расплакаться, либо начать драку. В конце концов, я затащил Грея в палатку с припасами и засунул руку ему в штаны. Иисус. Я никогда не видел, чтобы парень кончал так быстро.
Эйвери отвернулся, чувствуя себя неловко, хотя Уоррен смеялся про себя, не обращая внимания на дискомфорт Эйвери.
- Я почти забыл об этом. - Смех Уоррена стих. - Я бы оттащил его раньше, но это были дни «не спрашивай, не рассказывай», и мне пришлось ждать подходящего момента. Я боялся, что этот парень сломается раньше, чем я смогу оставить Грея наедине на две чертовы минуты. Он снова покачал головой и пристально посмотрел на Эйвери. - Но это должно тебе кое о чем сказать, Эйвери. Вот как сильно Грей любит спорить. И просто… Я не знаю. Все мы приходим домой после рабочего дня и хотим отключить свои мозги. Грей возвращается домой, и он готов начать все сначала. - Он указал толстым пальцем на Эйвери. - Если хочешь знать мое мнение, это ключ к тому, чтобы привлечь внимание Грея. Это не секс. Это дать ему возможность чем-то занять свой мозг.
***
Тупицы и интриганы. Казалось, в мире неиссякаемый запас и того, и другого.
В пятницу днем Грея вызвали в кофейню, где посетительница устроила истерику из-за того, что бариста использовала миндальное молоко вместо молока с кешью в приготовленном ей латте с тыквенными специями, которое разливалось в две порции и было полуфабрикатом. Наконец, успокоив ее и отправив восвояси, благодарный бариста наградил Грея бесплатным латте для него самого. Ему было все равно, какое молоко в нем было. Он был достаточно умен, чтобы не смотреть в зубы дареному коню, вошедшему в поговорку.
На полпути к машине у него зазвонил телефон.
- Привет, Уоррен. Как дела?
- Ты занят сегодня вечером? Я надеялся, что ты заедешь после работы.
Грей остановился рядом со своей патрульной машиной, поставил чашку с кофе на крышку, чтобы достать брелок.
- Что-то не так?
Уоррен рассмеялся.
- Ничего. Просто хочу кое о чем тебя спросить. Лично, я имею в виду.
Грей нахмурился, пытаясь сесть в машину, не уронив кофе, ключи или телефон. Какое дело было настолько срочным, что требовало личного общения, но настолько незначительным, что могло подождать до окончания работы?
- Конечно, - сказал Грей. - Увидимся вечером.
Незадолго до пяти Грей поднялся по ступенькам черного хода дома Уоррена. Тейлор открыл дверь, выглядя, как всегда, очаровательно. Он прислонился к дверному косяку и уставился на Грея.
- Привет, офицер. Сегодня у вас есть ордер на мой арест?
Грей улыбнулся и заключил Тейлора в объятия.
- Не сегодня. - Он поцеловал Тейлора в мягкое местечко пониже уха. - Ты же не собираешься прогнать меня только из-за этого, не так ли?
Тейлор рассмеялся, прижимаясь к нему так, что это всегда сводило его с ума. Грей провел рукой по спине Тейлора, исследуя его ягодицы.
- Господи, малыш. Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь?
