Мы прикрыли за собой массивную дверь и отправились назад к городу. Сокровища мы могли бы и сейчас из склепа забрать, а вот интересующий нас артефакт, как и все магические штуки, можно унести только ночью. Именно поэтому людей нашей профессии и недолюбливают обыватели, распространяя различные нелицеприятные слухи. Ведь кладбище и ночь — это всегда знак чего-то опасного и зловещего.
— Что вы знаете о мурлуне? — глава управы встретил нас грозным взглядом.
— Только то, что рассказали утром. В гостинице его ловили, такую суматоху развели, — я спокойно выдержала взгляд чиновника, Парвик и вовсе лишь губы скривил.
— Совсем народ с ума сошёл, — пожаловался нам хозяин учреждения, а мы согласно покивали головами.
— Мы можем рассчитывать на транспорт?
— Всё-таки надеетесь выполнить заказ?
— Да, мы люди не суеверные.
— Как знаете. Мне в любом случае убытка не будет.
Я усмехнулась. Конечно, за артефакт-то, наверное, много больше ста золотых можно выручить. Но нам было не для чего считать чужие деньги. Зачем заботиться о покупателях магических безделушек, когда официальная власть берёт эту непростую заботу на себя? А нам и так гонорар кажется чересчур щедрым.
Почти всё оставшееся до вечера время прошло в суете. Даже не думала никогда, что можно развести такую канитель с подготовкой. Но глава управы оказался человеком весьма педантичным, поэтому чуть ли не каждый наш шаг контролировал самолично. И на рынок с нами сходил за конями, и расписку составил на затраченную сумму, и к лекарю сопроводил, чтобы у нас не возникло соблазна придумать себе лишнее ранение и выхлопотать ещё потом и за ущерб деньги. Правда стол накрыл по высшему разряду да комнату для отдыха выделил неплохую.
Пару часов после ужина мы сладко проспали, а потом в дверь забарабанили.
— Эй, охотники, стемнело уже.
Я бодро переплела волосы и убрала их под косынку из плотной ткани. На кладбище не до красоты будет, а вот помешать волосы могут. Парвик свой куцый хвостик тоже тщательно спрятал. Мы, как по команде, натянули прошедшие огни и воды сапоги из зачарованной кожи какого-то полувымершего монстра и утеплились стёгаными куртками. На этом последняя подготовка была закончена. Спали мы в одежде, поэтому сейчас уже готовы были к ночной вылазке полностью.
Подхватив сумки, спустились во двор. Парвик посмотрел на небо и обернулся ко мне:
— Силь, самое время для всякого рода оборотней.
— Ага, — кивнула я, сцеживая зевок в кулак.
— Вы там уж поосторожнее, а то место опасное, — предупредил напоследок служка, держащий наших лошадей.
— Так любишь людей? — усмехнулся Парвик.
— Нет, не хочу, чтобы у хозяина были проблемы. Случись чего, хоронить-то вас за счёт управы придётся. Бумажка-то подписана.
Мы с Парвиком лишь глазами похлопали на такое заявление.
Луна наконец-то полностью освободилась из плена рваных облаков и теперь освещала нам дорогу по-королевски.
— Силь, а тебя лошади не испугаются?
— Они же не люди. Лошадь — животное умное, она на внутреннюю суть ориентируется, а не на внешний облик.
— Тогда уже пора менять обличие, до кладбища-то всего пяток минут езды.
— Сигнал прежний, если задержусь больше, чем на час, тогда можешь начинать волноваться и спешить на выручку, но до этого времени не суйся.
— Я тебе удивляюсь. Каждый раз повторяешь одно и то же.
— Что делать, если у тебя с памятью всегда нелады.
Спрыгнув с лошади, я подвела её ближе к компаньону и сунула повод в его руки. Парвик тут же отвёл глаза, давая мне возможность разоблачиться без помех. Мурлун в одежде — это как-то совсем не страшно.
— Можешь повернуться, — я уже запихивала одежду в седельную сумку, а вот сапоги решила надеть снова, на ноги-то никто и внимания не обратит.
— Тьфу, мерзость какая! — Парвик лишь мельком взглянул в мою сторону и тут же отвернулся.
Я негромко рассмеялась, принимая комплимент своему таланту.
— Силь, это вовсе не смешно.
— Да ладно, ты на ноги посмотри.
Парвик нехотя повернулся, и теперь по его губам скользнула улыбка.
— Да, мурлун в сапогах — это нечто!
— Пойду, а то всю ночь провозимся. Кто знает, сколько добра в той гробнице?
Кто-то может возмутиться нашим ремеслом, мол, не по-людски это — нарушать покой умерших и обкрадывать их. Но мы всего лишь дети своего времени и заложники ситуации. Королю нужны старые артефакты, магическая наука пришла в упадок, вот мы и стараемся. А покойникам драгоценности ни к чему.
Я уверенно прошла к нашему склепу и покрутилась вокруг. Никого и ничего. Или наш конкурент разочаровался в бесплодных попытках проникнуть внутрь, или у него сегодня случился выходной. В любом случае нам это только на руку.
Открыв дверь, я осветила мрачное помещение склепа. Моя задача — обнаружить вход, а уж вскрыть Парвик сумеет за пару минут. Я улеглась на холодный пол, сосредоточилась и снова начала менять свой облик, теперь уже на истинный, тот, из-за которого и получила своё имя. Тело послушно обрело невесомость, и мне только и оставалось почувствовать, куда тянет воздух. Прореха обнаружилась быстро, и вскоре я уже стояла на нижнем уровне усыпальницы.