На каждом судне есть судовые механики. Их труд для постороннего взгляда не заметен. Их работа тяжела и неблагодарна. О ней мало кто знает. Они – в тени от общего внимания или, как всегда, в машинном отделении.Им, как и всем остальным людям присущи чувства обычных людей, которые особенно обостряются в море, в оторванности от дома, жён, детей и родителей.В первой книге Алексея Макарова из серии «Жизнь судового механика» рассказывается о работе судового механика, о трудностях этой профессии и всех переживаниях, которые коснулись, в какой- то степени и самого автора.
Издание второе дополненное и переработанное
В первой книге серии «Жизнь судового механика» автор коснулся необычной темы для читателя.
Эта тема для сухопутного человека немного чужда. Потому что не каждому приходится проводить дни и месяцы, а иногда и годы, в открытом море, подвергаясь воздействиям стихии, с которой человек не может справиться до сих пор, а только подстраивается под неё.
Для большинства читателей море – это место отдыха и развлечения.
А для некоторой категории людей – это суровый труд. От результатов которого многое зависит.
Для хозяина судна – целостность судна. Для фрахтователя – это бесперебойная доставка грузов. А для самих моряков – это успешное завершение контракта и возвращение домой. Работа на судне – это общий труд моряков, который объединяет их всех, но в серии предложенных рассказов основное внимание уделено судовым механикам. Пусть остальные моряки на это не обижаются.
Труд механика не заметен. Судно вовремя пришло в порт – заслуга механика. Его за это никто не похвалит и не ободрит. Это его обычная работа. Для этого и существует на судах должность судового механика, чтобы всё было безопасно и исправно.
Судно задержалось в рейсе или, не дай Бог, потерпело аварию – виноват механик. И тогда его взгреют по полной программе.
На море нет национальностей, которые порой разделяют многие государства. На море есть только одна национальность – это моряки. Они в любой ситуации протянут руку помощи и поделятся последней рубашкой.
В некоторых рассказах этой серии книг автор описывает события от первого лица. Но это только для того, чтобы автору было легче вжиться в образ героя очередного рассказа и ярче представить себе все события, которые были рассказаны автору его друзьями и знакомыми.
Да, отчасти это так и было. Но многое из того, что описано в предложенной книге – это обычная морская жизнь, эпизоды которой произошли не только с самим автором, а и с многими его друзьями и знакомыми, хотя и переданы они от первого лица.
Автор очень рад, что Вы взяли в руки эту книгу. Значит, Вам не всё так безразлично в этом мире.
С уважением ко всем морякам и их семьям.
Алексей Макаров.
Настроение было паршивое. Я метался по судну. После ужина пошёл на бак, на вечернюю прогулку. Разделся, попытался сделать зарядку. Но ничего не получалось. Движения были вялыми, мысли витали совсем в другом измерении. Легкий, освежающий ветерок и лучи заходящего солнца, настроения не исправили.
Судно, потихоньку переваливаясь с борта на борт, шло по дуге большого круга на северо-восток. Сейчас оно шло резвее, и дым из трубы не валил, как прежде.
Конечно, столько труда пришлось приложить, чтобы довести этот двигатель до ума. Попередёргали все поршни, заменили все форсунки. Руки до сих пор ещё не отмылись. А уже десятый день как топаем на Перу.
Да, уже больше недели, как я попрощался с Инночкой. А как будто это было вчера. Ещё в глазах стоит её появление в каюте. Хотя я ждал…
За месяц предупредил капитана, этого «филиппинского царька», что моя жена приедет на судно. Он же «замылил» мой рапорт. Пришлось звонить из Манилы и из Джанзягана в офис. Вести переписку с Питером Борчесом, слать телексы. И всё это под ироничным взглядом филиппинского капитана. А когда пришли в Гонконг, то Пол Хьюзбомер с мистером Аспиналем сделали невинные глаза:
– Чиф, где же твоя жена, почему её еще до сих пор нет на судне? – Ну что им было сказать?
– В Тяньцзын приедет, – только и хватило буркнуть в ответ.
Четыре дня до Тяньцзыня были вечностью. Но вот мы уже и у причала. Скидываю робу, моюсь, стараясь смыть пот и грязь. Ведь сегодня пришлось изрядно поработать.
Кондиционер, как назло, «полетел». Короче, сломался. И теперь в надстройке стояла жара. Находиться в ней было невозможно. Она была раскалена. Попытка спать являлась пыткой. В поту можно было утонуть, если представить себе, что днём в каюте температура поднималась до сорока градусов.
Пол Хьюсбомер в Гонконге привёз «новый» – б/у, но японский кондиционер, после капитального ремонта. На новый кондиционер у фирмы денег не было.
Эти последние четыре дня, до захода в Тяньцзинь, мы только и занимались тем, что со сварщиком Серёгой и парой филиппков, поднимали этот компрессор наверх, на третью палубу. Вручную, талями. Изготавливали и устанавливали новые трубы и тянули новые провода к ящику для автоматики. Только вот соленоидов и термостатов с ТРВ не было. Пол обещал привезти их в Тяньцзын. А как прожить эти жаркие дни в начале июля без кондиционера? Тоска!!! Филиппки и те ходят смурные. Им тоже жарко. Я спал под двумя вентиляторами, но весь потный и в липких простынях. Удовольствие небольшое.
А сейчас, помывшись, вышел на причал. Агент сказал, что Инночку привезут к часу дня. Но я уже дефилирую по причалу полтора часа, а её всё нет и нет.
Понятно… Китайская точность. Как назло, приехал шипчандлер. Пришлось идти с ним в каюту. Попутно зову своего верного Фернандо.
