Когда они добрались до Паленке, солнце уже почти село. Лили выпрыгнула из джипа и увидела дворец. Она сразу же поняла, что находится в городе майя. Полуразрушенные стены и башня дворца подсвечивались снизу, но в этот вечерний час, когда на небе одновременно были видны и солнце, и луна, а над землей висело серебряно-золотое зарево, Лили почувствовала, что перенеслась назад, в седьмой век, эпоху расцвета культуры майя. В те времена дворец возвышался над великолепным городом. Тогдашние астрономы составили календарь и создали сложную систему летосчисления, которая оказалась более точной, чем современная, с високосным годом. Майя изобрели самую совершенную в Новом Свете письменность, а их искусство и архитектура, по мнению Лили, совпадавшему с мнением многих известных археологов, являли собой одну из величайших вершин в мировой истории.
В восточном дворе Лили заметила фигуры высотой в девять футов. Она читала, что их руки, лежащие на плечах, символизируют покорность. У одной из статуй руки были связаны, а спина вся покрыта шрамами. Многие полагали, что эта фигура изображает самоистязания, которые майя считали угодными богам.
После того как Эухенио показал им дорогу в лагерь, Лили снова заинтересовалась фигурами.
— Пап, а почему майя считали, что надо подвергать себя самоистязаниям в угоду богам?
— Это лишь один из тысячи вопросов, на которые нам всем хотелось бы найти ответы.
— Мне кажется, — сказала она, выбирая дорогу среди камней, — что вопросов всегда слишком много, а ответов мало. Но именно это и делает работу такой увлекательной. По крайней мере для меня.
— Ты права, — серьезно произнес отец. Потом указал рукой на мавзолеи, расположенные на горе. — Тебе не кажется, что постройки здесь удивительно похожи на Долину царей в Египте?
Лили посмотрела туда, куда показывал Джей Кей, и увидела, что так оно и есть.
— Во время зимнего солнцестояния заходящее солнце проникает внутрь пирамиды, где находится гробница Пака-ля, словно проходит через ворота подземного царства. Легенда гласит, что это знак божественной природы царя.
Они подошли к лагерю как раз в тот момент, когда на небе угасали последние лучи солнца. Лагерь оказался совсем не таким, как ожидала Лили. Она привыкла к спальным мешкам и костру. А это скопление современных удобных палаток, складных столиков, покрытых скатертями, стульев, печек Колемана и грилей показалось ей похожим на маленький городок.
Приблизившись к тучному господину в шортах цвета хаки и футболке, Джей Кей пожал ему руку.
— Здравствуйте, доктор Рубенталь.
— Джей Кей, хорошо, что ваш самолет прибыл вовремя, — сказал доктор нараспев. Он взглянул на свои часы с круглым циферблатом, огромные фосфоресцирующие цифры которого можно было разглядеть даже с расстояния в два ярда из темноты, где стояла Лили.
— Молодец, Эухенио, — похвалил он шофера, бесцеремонно бросившего сумки Лили к ее ногам. Лили кинула хмурый взгляд на шофера, но он не обратил на это никакого внимания.
Доктор Рубенталь взглянул поверх очков в металлической оправе и осмотрел Лили с головы до ног так, будто перед ним было одно из сокровищ майя, найденных им. Пока он разглядывал ее, голова у него покачивалась взад-вперед, как у индюка.
«Можно подумать, что он никогда в жизни не видел девочек-подростков», — промелькнуло у нее в голове.
Лили не понравился его пристальный взгляд, от которого по телу побежали мурашки. Ей вдруг захотелось показать ему язык, но теперь она уже не могла себе позволить ничего подобного. Она выросла, и отец наверняка не одобрил бы такое поведение.
— Это, должно быть, ваша дочь? — наконец произнес доктор Рубенталь.
— Да, это Лили, — гордо ответил Джей Кей.
— Постарайся не мешать нам — и все будет в порядке, — процедил доктор Рубенталь сквозь плотно сжатые тонкие губы.
— Я и не собираюсь, — ответила Лили, еле сдерживая возмущение.
Джей Кей поспешил сменить тему:
— Признаться, меня удивило изменение маршрута. Почему вы решили поехать сюда?
— Как вам известно, обычно гробница Пакаля закрыта для посетителей, но сейчас здесь находится профессор Келли из университета Калгари, и он собирается спуститься в гробницу. Я не намерен упустить эту возможность.
— Я тоже, — с благоговейным трепетом отозвался Джей Кей.
Доктор Рубенталь прищурился.
— Я могу быть уверенным, что вы останетесь снаружи вместе с остальными, пока мы с профессором Келли будем осматривать развалины?
— Да, конечно.
— Вы особенно не расстраивайтесь, Джей Кей. Как говорится, много званых, да мало избранных.
Лили не понравились ехидные нотки в голосе доктора Рубенталя. Она так и не поняла, что имел в виду этот толстяк.
— Мы здесь с раннего утра. Все хотят лечь пораньше, так что я проведу инструктаж завтра, если вы не возражаете. Ваша палатка последняя в том ряду, — сказал профессор, указав на четвертую палатку. — Ужин вам принесут туда.
Лили с трудом могла различить палатку, поскольку там не горел свет, как в других, и ее почти не было видно из-за банановых деревьев и пышных пальм.
