«Вообразите себе машину мечты. Представьте компьютерное чудо века — здесь и сейчас. Представьте Бейсик в ПЗУ, самый полный и совершенный язык в истории компьютеров, — гласила реклама-розыгрыш. Воз высмеивал маркетинговые приемы, которые он узнал от Джобса. Далее в брошюре говорилось: «Мечта инженера-компьютерщика — вся электроника размещается на одной перфокарте, даже материнская плата с 18 разъемами…» На обороте брошюры находилась шуточная диаграмма, сравнивающая Zaltair с другими компьютерами — включая Apple I. Джобс, ничего не зная о розыгрыше, взял одну брошюру и растерянно прочел ее. Но быстро проглядев диаграмму, он повеселел. «Эй! — сказал он, — с этим мы справимся».
После Выставки компьютеров Западного побережья у нас возникло чувство радости от того, что мы сделали что-то хорошее — не просто для Apple, а для компьютерного прогресса вообще.
В 1977 году никто не мог пожаловаться на обстановку в Apple.
Это было чудесное время для крошечной компании, директора которой излучали наивную уверенность. Любители хвалили проект Воза, дилеры расхватывали новые компьютеры, а у инвесторов чесались руки от желания вложить в новую фирму деньги.
Сразу же Воз и Джобс предложили работу своим друзьям из Силиконовой Долины. Крис Эспиноза и Рэнди Виггинтон часто приходили в офис Apple после школы, чтобы помочь с разработкой программного обеспечения для новой машины. Они получали скромную почасовую оплату, которая их вполне устраивала, потому что они занимались этим ради удовольствия. Им нравилось работать с Возом, он был их техническим наставником, «чрезвычайно одаренным» компьютерным гением, по выражению Виггинтона.
В мае Стив Возняк рассмотрел работу Виггинтона, чтобы оценить, заслуживает ли тот повышения. В принципе, все было в порядке, но Воз — всегда бывший суровым и строгим начальником — потребовал большего. Воза раздражало то, что ему приходилось обходить блок (на плате), чтобы пройти к ближайшей микросхеме, к тому же длинный обходной путь не давал прямого доступа к памяти. Если Рэнди сможет удалить большую плату из-под заградительной секции и даст возможность проникнуть без помех внутрь, сказал Воз, то тут же получит прибавку. На следующий день Воз нашел плату у себя на столе, и Виггинтон стал получать 3 доллара 50 центов в час.
Сотрудник Apple Крис Эспиноза перешел в выпускной класс школы Хоумстед. Каждый вторник и четверг он ездил в офис Apple на своем мопеде, приобретенном на заработанные деньги, для вождения машины у него пока не было прав. Там он занимался публичными презентациями Apple II, проходящими 2 раза в неделю. Однажды, когда туда зашли представители Bank of America, Эспиноза мгновенно заменил в разработке Воза — игре «Прорыв» фразу «Вот дерьмо!» на «Это ужасно». Эспиноза, несмотря на его юный возраст, отличался большой ответственностью. Джобс и Маккула были благодарны ему за то, что он занимал посетителей, давая начальству время заниматься более важной задачей — работой с дилерами. «Около шести месяцев я был единственным, с чьей помощью люди с улицы могли узнать об Apple», — говорил позже Эспиноза.
Было очевидно, что молодой штат Apple пытался взрослеть. Маккула и Скотт уставали от толпы, которая постоянно заходила справиться о прогрессе Воза. Иногда люди делали больше, чем просто глазели: Аллен Баум, близкий друг Возняка по Hewlett-Packard, например, высказал важные идеи по структуре. Но если друзья могли подать идеи, то были и в состоянии легко ими воспользоваться. Майк Скотт в конце концов объявил, что некоторая конфиденциальность все же необходима. Он чувствовал своим долгом привить сотрудникам Apple профессиональное отношение к делу. Баум в итоге стал заходить все реже и реже. Правда, Скотти признавал молодые таланты и убедил Рэнди Виггинтона заняться делом серьезно, предложив ему оплатить обучение в колледже из денег Apple.
Майк Скотт был сложной личностью, но его присутствие оказалось жизненно необходимо для успеха Apple. В отличие от уравновешенного и аккуратно одетого Майка Маккулы, он был простым, шумным, откровенным и не скрывающим свои чувства, положительные или отрицательные. Он любил прогуливаться по предприятию и болтать с сотрудниками, часто используя жаргон моряка. Похоже, Майк видел себя капитаном корабля, стоящим у руля. «Добро пожаловать на борт», — говорил он новичкам. Когда Скотти был счастлив, все вокруг него были счастливы. Однажды в Рождество Майк ходил по офису компании и раздавал всем подарки, одетый в костюм Санта-Клауса. И наоборот, если Скотту не нравилась чья-то работа, он сразу же давал человеку знать об этом.
