Несмотря на постоянные жалобы, Фелсенштейн себе нравился. Его ворчание о том, что им манипулируют, скорее походило на самобичевание, нежели на обвинение Марша, который, принимая во внимание его предпринимательскую жилку, участвовал в проекте больше ради забавы. Они долго думали, как назвать новую машину. Как-то Фелсенштейн предложил: «Давайте его рекламировать таким же умным, как Соломон». Подразумевалась двусмысленная лукавая ссылка на Леса Соломона, и этот игривый лозунг вдохновил их на то, чтобы назвать машину «Sol».
Марш и Фелсенштейн беспрерывно спорили по поводу разрабатываемого терминала как у верстака Ли в одном конце гаража, так и в «отделах» компании ProcTech, находящихся в другом его конце. Они спорили и за едой, и в машине, когда направлялись на заседание Компьютерного клуба Homebrew через залив Сан-Франциско. Причем дискуссии эти приносили несомненную пользу и не только на поле компьютерных битв. Как-то во время поездки на собрание Клуба они изнутри перепроектировали автобус, в котором ехали.
Наконец Маршу и Фелсенштейну стало ясно, что они разрабатывают настоящий компьютер. В конечном счете, в нем устанавливалась микросхема 8080. Но также стало ясно, что это и терминал. Раньше компьютеры, как правило, состояли из прямоугольных блоков с разъемами, необходимыми для подключения к терминалам, т. е. являлись чем-то наподобие телетайпов, блоков с электронно-лучевыми трубками, печатных машинок или принтеров. А в устройстве друзей имелись экран, клавиатура, другими словами, компьютер со всей начинкой и в одном корпусе. Вот только удастся ли им достойно завершить то, что они затеяли?
У этого вопроса имелся как технический, так и глобальный подтекст. Это было время, когда Altair доминировал среди миниатюрных образцов, выпускаемых микрокомпьютерной промышленностью, а компания IMSAI еще не вышла со своей продукцией на рынок. А тут на тебе, они разрабатывали терминал под покровительством мощнейшего промоутера Altair за пределами Альбукерка — «дядюшки Сола», Леса Соломона. Он вполне мог отменить их устный договор о статье в «Popular Electronics», если бы узнал, что друзья делают компьютер, а не терминал.
Они решили ничего ему не говорить. И продолжили работу, несмотря на все разногласия. Маршу, Ингрэму и Фелсенштейну нравилось то, чем они занимались. «Эта компания собралась ради получения удовольствия от работы, — говорил позже Фелсенштейн, — независимо от тех унижений, которые мне приходилось испытывать». По его словам он с коллегами будто ностальгировал по будущему так же, как и многие компьютерные фанаты тех дней, и их споры зачастую носили характер провидения. Тем не менее, несмотря на полет фантазии, им ежедневно приходилось принимать решения в отношении весьма практических земных дел. Приятель Марша все еще имел доступ к дешевым доскам из ореха, которыми он оригинально оформлял электронные часы, и Боб, со своей стороны, решил, что было бы глупо упускать такой шанс. Поэтому он ввел в дизайн разработки Sol обрамление из ореховых планок, и Sol стал похож на фургон 50-х годов.
Первоначально Фелсенштейн полагал поручить чертежи схем специальному дизайнеру, однако вскоре выяснилось, что именно ему и суждено быть главным специалистом этого профиля. Вся территория гаража была уже занята, стол с подсветкой, необходимой для работы, стоял на возвышении в той половине, где разместились «офисы» компании ProcTech. Фелсенштейн бродил под водопроводными трубами, оберегая свой лоб от столкновений со стропилами, что было весьма затруднительно. Они работали по 14–17 часов в сутки и без выходных. В конце концов помощник, подпитывавший себя «Колой», исчез, и Фелсенштейну пришлось завершать проект в одиночку. Кстати, он пил апельсиновый сок.
Марш продолжал держать всех в тонусе, и через 45 дней после его первого разговора с Лесом Соломоном получил готовую распределительную плату. Боб заказал билеты на авиарейс до Нью-Йорка, сообщив Ли Фелсенштейну, у которого от перенапряжения мутилось в глазах, что тот тоже летит. Они запихнули собранное устройство в два коричневых бумажных мешка и пронесли его с собой в самолет.
Увы, демонстрация Sol в редакции «Popular Electronics» закончилась полным провалом. Их творение попросту не захотело работать. Разочарованные, не понимающие, что случилось, друзья извинились как смогли и отправились на встречу в редакцию «Byte», где презентация прошла еще ужаснее. А тут еще и Фелсенштейн, валившийся с ног от усталости, заснул во время показа.
Но хорошо отдохнув, он после возвращения в Калифорнию к своему верстаку быстро обнаружил неисправность — их подвело короткое замыкание. Марш тут же всунул Фельсенштейна обратно в самолет, летевший в Нью-Йорк, строго велел не показывать, что Sol фактически настоящий компьютер.
Фелсенштейн во время демонстрации не проронил ни слова, однако Соломон не был тупицей. Он некоторое время наблюдал за работой так называемого терминала, а затем спросил Ли, что ему мешает установить плату памяти с Бейсиком и эксплуатировать Sol как настоящий компьютер.
