— Мои советники, — атлант кивнул в сторону Ту и Ка-Ну, о чем-то оживленно беседующих с Фейсалом, — рассказали мне о муджарийских дроматариях. Я считаю, что муджарийская кавалерия нам действительно необходима. Ни у одного из моих союзников нет армии, способной с такой эффективностью воевать в пустыне…
— Кулл, за все время существования Муджарии дроматарии ни разу не покидали ее пределов. Ты просто не понимаешь, чего требуешь! Я обязательно помогу тебе людьми, золотом, провиантом, но не стоит просить о невозможном. Ни одно из созданий Голгора Пожирателя Огня никогда не покинет его исконных земель!
— Это ты не понимаешь, что сейчас поставлено на карту! — Кулл так ударил тяжелым кулаком по столу, что опрокинул серебряный кувшин с вином. — Речь идет не о какой-нибудь междоусобице, не о захвате власти и территорий, — продолжал он, совершенно не обращая внимания на пролившуюся жидкость. — Змеелюди нам бросили вызов, и проклятый Шашонг не успокоится до тех пор, пока хоть один человек на земле ходит свободным от его оков!
— Мне кажется, ты несколько преувеличиваешь, — пожал плечами Асаф.
— Преувеличиваю!? — Массивный атлант, упершись двумя руками в стол, навис над собеседником. — Побывал бы ты вместе со мной в ядовитом сердце Змеиного Королевства — Хадише!
Да что вы, муджарийцы, знаете о том, что происходит в мире! — распалился Кулл. — Вы спокойно живете под защитой гор и своих дроматариев, в то время как змеелюди прямо сейчас опутывают человечество сетями своего заговора!
На мгновение он остановился, страшная мысль пришла атланту в голову:
— Вот, Асаф, посмотри, например на эту вещь. — Кулл вытащил из поясного кошеля магический браслет Брула, одолженный им у пикта.
Ничего не понимающий Асаф, с которого Кулл не сводил пристального взгляда, принял от атланта изящный браслет.
— Милая вещица… — повертел он в руках украшение. — Но в моей сокровищнице есть куда более ценные поделки. И что это такое?
Кулл вздохнул с облегчением:
— Это волшебный талисман, один только вид которого причиняет созданиям Змееглавца невыносимые муки.
— Так ты думал, что я… — возмутился Асаф.
— Да сменит гнев на милость безупречный владыка, но эти твари действительно умеют принимать облик любого человека, — поспешил успокоить разгневанного Асафа бер Барахию Ту. — Прости Кулла, выразившего тебе столь обидное недоверие, но у нас и впрямь есть причины опасаться подобной подмены.
— Ты не поверишь, если я скажу тебе сколько — Валка свидетель! — высоких вельмож на поверку оказались змеелюдьми, — продолжал ничуть не смущенный Кулл. — Сам правитель Верулии оказался одним из высокородных вельмож Шашонга.
— Опасность действительно велика, Асаф. Я, к своему стыду, даже не предполагал, что дело зашло так далеко… — К удивлению Кулла, неожиданная поддержка пришла от старого советника. — Но и ты зря опасаешься, чужеземец. — Фейсал бер Карим повернулся к Куллу. — Пока над Муджарией простерта огненная десница Голгора, ни одно из творений Сета Черного не осмелится войти под ее сень.
Однако, Асаф, Кулл даже сам не знает, насколько обоснованна его тревога. — Старик задумчиво поглаживал бороду. — Знаешь ли ты, о звезда очей моих, что человечество некогда едва уцелело в столкновении с детьми Древних Богов? Если боги Ктулхи вновь обретут власть над миром, ни одно человеческое существо не переживет их прихода!
Над миром опять воссияла Звезда-Демон, чье имя Алголь, — продолжил Фейсал. — Небесные светила выстроились в знак Черного Змея, что о многом говорит сведущему в небесной механике. Близится переломный момент истории. Сила Молодых Богов убывает, а Древних, наоборот, растет. Увы, как бывало прежде и будет еще не раз, миру людей предстоит стать местом сражения Высших Сил. И горе всем людям, если восторжествуют Создания Ктулхи!
— Но почему ты ничего не говорил мне об этом раньше! — воскликнул Великий Хелиф.
— Я надеялся, что ты успеешь подрасти и набраться опыта, прежде чем настанет нужда в подобных знаниях. Но ход светил неумолим, — развел руки Фейсал. — Даже мы, кто считает себя детьми Голгора Пожирателя Огня, будем в одночасье сметены с лика земли, если Древние Боги стараниями змеелюдей обретут хотя бы тень былой силы!
— Асаф, я ничего не понимаю в колдовстве, — перебил советника Кулл, — но твой советник дело говорит! Подумай вот о чем, Великий Хелиф: не лучше ли сейчас всем вместе обрушиться на проклятых змеелюдей, чем дожидаться исполнения каких-то ужасающих знамений?
— Ну что же, Кулл, теперь мне есть о чем поговорить с шайхом Фейсалом, — ответил атланту Великий Хелиф. — Мне нужно время подумать…
— Только не очень долго, Великий Хелиф, — ответил правителю Муджарии Кулл.
* * *
Через день Асаф публично объявил о присоединении Муджарии к Великому Походу. К этому времени «дети пустыни» уже узнали от людей Кулла о том, что происходит во внешнем мире. Поэтому решение своего правителя воинственные муджарийцы приняли с энтузиазмом.
