Пока Ту, Ка-Ну и Фейсал бер Карим обсуждали детали договора между Валузией и Муджарийским Хелифатом, владыки двух держав наслаждались столь редкой для них возможностью отдохнуть. Пиры, скачки, охота и демонстрации воинского умения следовали один за другим.
У Кулла и Асафа нашлось немало общего: уважение к силе и ловкости, стремление быть первыми, врожденное чувство справедливости. И если первое время мужчины старались доказать друг другу свое превосходство, то теперь оба сдружились и получали искреннее удовольствие от общения.
— Асаф, — обратился как-то Кулл к новому другу, — я слышал от своих советников о вашем удивительном обычае раз в луну выслушивать жалобы подданных.
— Совершенно верно, — согласился хелиф. — Это один из наших древнейших обычаев. Легенды утверждают, что завел его сам Голгор Неустрашимый, когда он еще жил среди людей.
— Если это не нарушит каких-либо муджарийских обычаев, я хотел бы посмотреть, как это происходит, — сказал Кулл. — Кто знает, может быть, я решу проделать дома то же самое?
— Да сколько угодно! — рассмеялся Асаф, — На твое счастью, как раз послезавтра открываются двери Зала Справедливости.
Больше всего Кулла поразило, что вопреки его ожиданиям просителей оказалось не очень много. Атлант в очередной раз подивился разумному устройству муджарийского хелифата. Великий Хелиф продемонстрировал недюжинный ум и знание законов.
— Неужели же никто не оспаривает твои решения и не ропщет? — высказал Кулл свои сомнения Асафу.
— А почему они должны роптать? — подивился вопросу атланта хелиф. — Я же сужу их по справедливости.
Дело уже шло к полуночи, когда в Зал Справедливости вошел последний проситель. Это был какой-то крестьянин, одетый в пропыленное рванье. Опустившись на колени, не выпуская из рук грязный холщовый мешок, муджариец заговорил.
— О, величайший владыка владык, Великий Хелиф Асаф бер Барахия, отдай мне твой слух и взор, — почтительно произнес крестьянин традиционную фразу.
— Мой слух и взор в твоем распоряжении, почтенный, — столь же традиционно ответил хелиф. — Как твое имя и что привело тебя к дверям Зала Справедливости?
— Зовут меня Мехмет бер Ишим, а вынудила меня приехать в Турхунгабад крайняя нужда, владыка, — прижал руки к сердцу селянин. — Родом я из селения Мизр, что расположено в сотне лиг к восходу от славного Турхунгабада. Селение наше маленькое, лежит оно на краю великой пустыни, и главным промыслом его немногочисленных обитателей служит разведение тулимы…
— Какой еще тулимы? — не понял Асаф. — Переходи к своему делу, почтенный Мехмет.
— …чьи плоды используются для составления колдовских и лекарственных зелий, Великий Хелиф, — продолжал селянин как заведенный. — Она плодоносит два раза в год, и одного урожая хватает на то, чтобы кое-как дотянуть до следующего…
— Я не разбираюсь в выращивании растений, почтеннейший, может быть, тебе лучше обратиться к моему садовнику? — начал терять терпение Асаф.
— Не гневайся на ничтожнейшего из ничтожнейших своих подданных, владыка, — заголосил крестьянин. — Дело в том, что прошла уже целая луна, как пустыня зашевелилась и локоть за локтем пожирает плодородные земли…
— И что ты хочешь от меня, чтобы я велел ей остановиться? — удивился Асаф.
— Вода же в колодцах превращается в зловонную жижу, — добавил крестьянин, как будто это все разом объясняло. Кулл даже решил, что Мехмет малость придурковатый.
— Еще стали исчезать люди. — Казалось, жалобам Мехмета не будет конца.
— Может быть, твои односельчане просто уезжают из Мизра? — предположил хелиф.
— Никак не может быть, владыка владык! Они исчезают по ночам, а все их вещи остаются нетронутыми. А отряд доблестных стражей, что стоял в Мизре, пять дней назад отправился на их поиски, и больше этих смелых воинов никто не видел! — возразил крестьянин.
— С этого и надо было начинать, пустая голова! — рассердился Асаф.
Хелиф повернулся к сидевшему чуть поодаль советнику:
— Фейсал, я был уверен, что мы покончили с разбойниками!
— Так и есть, государь, — поклонился шайх, — Твои воины раз за разом прочесывают пустыню в поисках уцелевших аддитов, но уже много лет восточные пески наслаждаются покоем.
— Никакие это не аддиты, безупречный владыка, — опять завел Мехмет. — Страшный демон объявился в наших краях, и он не успокоится, пока не пожрет все наше селение!
— При чем тут демоны?! — наконец не выдержал Кулл. — Если здесь кто-нибудь и виноват, то проклятые изменники, которым посчастливилось улизнуть после моего возвращения в Хрустальный Город! Ни в одной из Семи Великих Держав или в Малых Княжествах они не могли бы укрыться от моего гнева, вот и бежали сюда, в далекую Муджарию. Клянусь Валкой, сама судьба привела меня сюда в нужный момент. — Я лично разберусь с твоими демонами, — рявкнул Кулл Мехмету. — Старик, с утра мы отправляемся в Мизр.
— Да и мне надоел Турхунгабад, — решил Асаф. — Кулл, поехали вместе!
— Да воздаст Голгор тебе, владыка владык, благом! — простерся ниц крестьянин.
На миг Куллу показалось, что при этом Мехмет из Мизра довольно улыбнулся.
