Призраки не заставили себя долго ждать. На западе появилось какое-то красное свечение и из него показались злобные слуаги в оборванных одеждах. Души сделали один круг над домом, а затем резко снизились и залетели со всех сторон во все открытые окна, какие только смогли найти. Они летали по всем комнатам, кружились, смеялись и выли, заглушая крики старшего брата. Одна из душ влетела прямиком в гроб, стоявший посреди комнаты. Через мгновение рука мертвеца пробила крышку насквозь и начала отрывать от ящика целые куски. Тело отца вылезло из простенького деревянного гроба и направилось к сыну, шатаясь и хромая.
Старший брат забился в угол и зажмурился, не в силах смотреть на кружащие по дому души и восставшего отца. Возможно, он надеялся, что все это – ночной кошмар, который закончится, если закрыть глаза. Но холодные пальцы отца сомкнулись на его шее. Мертвец поднял сына в воздух, вышел из дома и полетел на запад вместе со своей трепыхающейся добычей. Слуаги с воем и гоготаньем последовали за ними. Младший брат же всю ночь лежал на чердаке и старался не издавать лишних звуков, чтобы его тоже не забрали. Там мать его и нашла на следующий день. Она сразу поняла, что именно произошло, но ничего поделать уже было нельзя.
Старик О’Брайан всю жизнь работал извозчиком у одной очень богатой семьи. В его распоряжении была дорогая закрытая карета и четверка сильных породистых лошадей, которые вытягивали старика и его пассажиров из всевозможных неприятностей, будь то бандиты или голодные волки, которых в те времена в Ирландии еще было хоть отбавляй.
В тот день граф приказал извозчику доставить его сыновей в Дублин. Уже вечерело, но поскольку графские сыновья должны были оказаться в городе уже утром, то было решено ехать ночью, хотя обычно так никто не делал. Однако извозчик решил положиться на своих лошадей, да и дорога до самого Дублина была не слишком опасной, хоть и достаточно длинной.
Старик запряг лошадей, проверил карету со всех сторон и усадил в нее графских сыновей. Накрапывал небольшой, но противный дождик. Извозчик прикрикнул на лошадей, и карета со скрипом двинулась по старой дороге прямиком в объятия ночи.
Первые несколько часов пути прошли почти незаметно. Дождь прекратился, а из-за туч выглянула полная луна и осветила окрестные леса и болота, сквозь которые и тянулась эта старая разбитая дорога. Извозчик чертовски хотел спать. Он был уже стар, да и давненько никуда не ездил ночью. В это время он уже обычно сладко спал.
Пытаясь хоть как-то прогнать сон, старик стал напевать какую-то песенку вполголоса, чтобы не разбудить братьев, и глазеть по сторонам в поисках хоть чего-нибудь интересного, о чем можно было бы подумать во время долгой поездки. К своему удивлению старик заметил болотные огоньки, о них давно поговаривали разное. Их видели нечасто, и никто толком не мог сказать, что это такое. Кто-то считал, что болотные испарения в свете луны приобретают такой цвет, другие говорили, что это светлячки, а третьи же и вовсе считали их душами умерших, играющих под луной.
Однако болотные огоньки обычно были зеленоватые или голубые, а эти же были ярко-красными. Более того, они стремительно приближались к карете. Старик пару раз моргнул, протер рукавом глаза и стал усиленно разглядывать огоньки. Как только на них упал свет луны, извозчик сразу же пришпорил лошадей. Ведь это были вовсе не болотные огоньки! По воздуху к карете скакал всадник без головы. Его доспехи были старыми и проржавевшими, а рваный плащ развевался за его спиной. В одной руке он держал длинный хлыст, а в другой – оторванную голову собственной лошади, у которой из глаз и ноздрей вырывались языки пламени. Именно эти огни извозчик изначально принял за болотные огоньки.
Безголовый всадник поравнялся с каретой и начал безудержно размахивать хлыстом. Старик мог поклясться, что он слышит чей-то злобный смех, доносящийся сразу со всех сторон. Было ощущение, что всаднику не нужна была голова, чтобы смеяться. Постепенно всадник начал немного обгонять карету. Старик уже было подумал, что призрак собирается отправиться восвояси, но он ошибался. Всадник лишь освобождал место для еще одного члена этой адской группы.
Из глубины леса, казалось бы, из самой тьмы, на дорогу вынырнула полуразрушенная карета без крыши, запряженная восьмеркой черных полупрозрачных лошадей. В карете сидела отвратительная старуха в белых изорванных одеждах, с растрепанными волосами, торчащими во все стороны, и длинными плоскими зубами. Старуха беспрерывно кричала, да так сильно, что ее глаза все время были навыкате. Крик был настолько громким, что заглушал и топот многочисленных копыт, и адский смех безголового всадника.
