Сюин, пока я откинулся в кресле и наслаждался напитком, стала очень умело массировать мне плечи, мне это не шибко нужно, но вот прикосновения симпатичной умелой девушки, которая буквально фонтанирует фанатичной преданностью и желанием служить, однозначно приятны и прерывать их я не хочу. Кстати, ее преданность переросла в фанатичность именно после того, как она узнала о моей не совсем человеческой природе. Тогда она уже была достаточно обработана и уже как полтора месяца слала в Триаду откровенную дезу, поэтому могла входить в мою лабораторию, ну а я просто после очередного не очень удачного для подопытного эксперимента захотел перекусить и попросил свою вторую рабыню предоставить мне обед.
Белла и предоставила... еще живого человека, похваставшись, что она подготовила его для употребления по новому рецепту с использований некоторых экзотических веществ. Глаза у китаянки тогда полезли на лоб, и они искренне испугалась за мое психическое здоровье. Я же, не желая терпеть от своей рабыни, помимо попыток пролезть ко мне в постель еще и попытки излечить меня от подобного недуга, просто поведал ей о своей природе, разумеется, не правду, а ту легенду, что предоставил Белле и Ребекке. После этого Сюин окончательно уверилась в моей избранности или чем-то подобном и чуть ли не молится на меня, что к моему удивлению дает мне крохи духовной энергии.
Пока я наслаждался ловкими ручками Сюин и вкусом оранжевой кроганской крови, китаянка, вызывая злой взгляд со стороны Изабеллы, прижала мою голову к своей груди... хм... она вновь не надела лифчик.
- Сюин, прекрати. - Устало сказал я, у меня просто нет желания ругаться, на свою рабыню, да и глупо это, ругать раба за фанатичность и желание услужить во всем, ведь она не дура, и видит, что я напряжен и мне нужна разрядка. А какая лучшая разрядка для мужчины? Думаю и так понятно...
Девушка послушалась и слегка отстранилась, но, не перестав при этом делать мне массаж, правда, заметно полыхнув досадой, которая практически затерялась за искренним беспокойством за меня густо намешанной на фанатичности. Видит Хаос, даже дома, ментально обработанные рабы, не так относились к нам, хотя отца они почти все боготворили.
Да и мое отношение, как к Сюин, так и к Белле за время их близкого ко мне нахождения сильно изменилось. Я не перестал их считать рабами, и если потребуется, обменяю их жизни на жизнь кого-то из моей первой семерки или кого иного важного для моих планов. Но вот специально губить я их не буду, даже ради интересного эксперимента или сиюминутной выгоды, хотя подобное отношения и не необычно, ведь я демон, Тьма меня пожри, а демоны относятся к своей собственности даже гораздо трепетнее знаменитейших скупердяев - Великих драконов.
И вот сейчас меня гложет чувство похожее на беспокойство, ведь в намеченном на завтрашнее утро представлении мои рабыни вполне могут пострадать, причем совершенно ни за что.
- Великолепно получилось, Белла, молодец. - Сказал я тенью стоящей в уголке кабинета седовласке и уголками губ наметил улыбку, таким действом вызвав у девушки волну незамутненного счастья.
- И ты сегодня хороша, Сюин. - Не забыл я и про вторую рабыню, при этом в знак своей признательность положил на ее ладошку свою руку, вызвав в ней дрожь, и вспышку удовольствия и счастья.
Ох, порой меня немного напрягают усилившиеся после проведенного ритуала мои завязанные на духовную оболочку эмпатические силы. Порой от моих рабынь бьет такими чувствами, что даже мне тяжело себя контролировать и не набрасываться на них. Но делать из них вместо любящих фанатиков, безымоциональных кукол я все равно не собираюсь!
До утра я так и не покинул свой кабинет, мои рабыни, несмотря на усталость и желание спать тоже не собирались покидать меня. Особенно тяжело было Сюин, ведь она в отличие от Беллы не модифицирована, и гораздо хуже переносит мой режим, в котором на сон или точнее глубокую медитацию я в лучшем случае отвожу три четыре часа раз в три дня. Но, несмотря на это она упорно продолжала выполнять свои обязанности, похвальное трудолюбие и упорство, подобное стоит поощрять, да и как я и говорил, прикосновения красивой девушки весьма приятны. Поэтому, одарив ее легким поцелуем, отправившим дуреху в нирвану на пару минут, я отослал ее отдыхать. Беллу же я отправил принести того прекрасного кровяного вина.
