Без Чоулиня мне тут делать было нечего, так что я решил перебраться в город. Купить или снять домик, а может, жить у Хаггарда — я еще не решил. В любом случае, с моими доходами от артефактов я вполне мог считаться состоятельным горожанином.
Пока временно скинул все свои пожитки у Хаггарда — пару комплектов одежды, меч, свитки с техниками и свитки с рунами Безымянного, которые я оглядел лишь мельком. Сейчас меня больше занимало другое — взяв с собой восемь золотых, все что у меня было, отправился по книжным лавкам и библиотекам.
Мне нужно найти всю информацию, что я смогу, о том, что происходило больше тысячи лет назад. Желательно докопаться, в какой момент началась деградация боевых искусств, а звери пятого ранга стали исчезать.
Без этого знания я не мог решить, стоит ли мне рыпаться в сторону гробницы: искать рукоять, рисковать умереть от клыка, потом создавать ключ, и еще, по-любому, внутри гробницы будет испытание.
Потому что уничтожить все свои планы, надежды и мечты, при этом еще и основательно предварительно потрудившись — верх глупости.
Я шел вдоль разных лавок, разглядывая их содержимое и людей. Все же, Айрхен повлиял на меня. Когда я что-то созерцал, я во всем начинал видеть Дао.
Вот мальчишка ворует яблоко у лавочника. Вот уже другой лавочник ловко обвешивает, обманывая доверчивого покупателя. Все вокруг было пропитано движением: одни брали, другие отдавали. Потом они могли поменяться ролями, но это неважно — вся жизнь была движением, а движение было везде. От этих философских мыслей я усмехнулся. Этот мир определенно на меня влияет, и пока мне это нравится.
До самого вечера я ходил по разным книжным лавкам, спрашивая обо всем, связанном с магическими зверями пятого ранга, упадком боевых искусств, и просто о хрониках тысячелетней давности.
Потратив в сумме четыре с половиной золотых — старые свитки стоили довольно дорого, я накупил целую охапку разных бумаг. Часть из них норовила рассыпаться в прах от любого прикосновения — такое я старался читать сразу в лавках, а с собой брать что покрепче.
При этом все равно, все это добро стоило нести довольно аккуратно, поэтому я решил нести все в руках, а не складывать в сумку — так целее будет.
Идя в сторону лавки Хаггарда, насвистывал веселую мелодию и разглядывал окрестные дома. В этом районе я еще не ходил, домики тут были побогаче и покрасивее — интересно, а сколько они стоят? Я бы не отказался от такого.
Я услышал насмешливый голос, окрикивающий меня сзади, и поморщился.
— Привет, лысый урод!
— Чего это ты, Борк, осмелел? Рука зажила?
— Я говорил тебе, что ты пожалеешь. Не пытайся убежать, мы окружили тебя со всех сторон.
Борк сложил руки на груди и смотрел на меня свысока. Чуть позади от него стояло два парня постарше, и с другой стороны тоже шли его прихвостни.
— Я и не думал убегать. Сколько вас всего, шестеро? Пф.
Из дома, что стоял рядом, вышел мужчина в нарядной одежде:
— Парень, тебе помочь?
Взглянув на него, я хотел было отказаться, но потом что-то стрельнуло в моей голове:
— Борк, подожди минутку, сейчас приду, — тот начал в ответ мне угрожать и браниться, но не нападал, пока другие дружки были далеко.
— Спасибо за предложение, помощь действительно мне нужна, — я вежливо поклонился мужчине и протянул ему ворох свитков, — Подержите, пожалуйста. Не хочу, чтобы с ними что-то случилось.
Тот смотрел на меня с ошарашенным видом, но молча взял протянутые бумаги. Я еще раз его поблагодарил и обернулся к Борку:
— Теперь можно и поиграть с вами.
Картинно похрустев кулаками, подбегаю к Борку и за метр останавливаюсь. Борк взвизгнул и отпрыгнул назад, держась за уже зажившую руку.
— Ну вот, если так боишься, нафига… — меня прервал один из его прихвостней, напитавший нож огненной ци и ударивший меня им в бок.
Ножик отскочил от моего тела, а ци разлетелась во все стороны. Эти ребята были на одном уровне культивации со мной, но насколько же слабее…
Решив, что со мной шутить не хотят — ножами под ребра тыкают, я напитал кулак ци и от всей души врезал обидчику под дых. От удара его одежда порвалась, а сам адепт кулем свалился на землю.
Эти ученики школы пламенной птицы набрасывались на меня один за другим, но мне не привыкать. В лагере ополченцев во время тренировок было сложнее, ведь там мне нельзя было применять ци.
Они мешали друг другу, а я пользовался этим. Больше никто из них оружия не доставал, поэтому и я с ними обошелся помягче, даже с Борком.
Борка я отправил на землю ударом в печень, но без ци. Его всего скрючило от удара, и он встал на колени, держась за бок.
Я подошел к нему и взял за подбородок, глядя ему в глаза:
— Скажи спасибо тому мужчине, что спас тебя сегодня, — я указал ему на человека, до сих пор державшего в руках кипу бумаг и ошарашенно наблюдающего за тем, как малолетка избивает здоровых парней, — Если бы ты повредил что-то из моих свитков, я бы тебя не простил. А так спасибо, размялись немного. Не дело тренировки пропускать.
Забрав бумаги у мужчины, поблагодарив его, ушел. Тот стоял еще какое-то время и смотрел мне в спину.
