— Райнер Карлстедт, Пер Борг и Юаким Риджлейк. Трое выживших коллег. В момент стрельбы ни одного из них на лестнице не было — они находились в офисе. По их словам, со вчерашнего дня с трех часов они не покидали здания банка.
За своей спиной Рикард услышал, как Эрик — человек, начисто лишенный способности контролировать свои импульсы, — начал негромко напевать:
«Чем заняты банкиры после трех, черт подери?
В хранилище устроив порновечер, раз-два-три…»
Саман его, похоже, не услышал — или не поверил своим ушам.
— Простите?
Эрик радостно улыбнулся.
— Да нет, ничего особенного. Хассе и Таге[25]. Неважно.
Когда они вошли в помещение, трое аналитиков сектора директорских инвестиций молча уставились на них. Рикард подумал, что они не похожи на людей, проведших ночь без сна. В их глазах нельзя было прочесть ни усталости, ни тревоги. Скорее казалось, что им помешали в каком-то важном деле.
Двое мужчин казались гораздо моложе своих лет. Они выглядели скорее на тридцать, чем на сорок. Стиль в одежде был почти идентичный: темные костюмы элегантного покроя, короткие аккуратные прически, волосы — светлые или темные — расчесаны на косой пробор. Гладко выбритые щеки. Вероятно, они пользовались дорогими косметическими средствами, чтобы сохранить упругость кожи. У одного из них лицо казалось загоревшим. «Солярий», — подумал Рикард, заметив светлые полосы на шее у мужчины. Третий, сидевший слева за столом, выглядел столь же безучастным, как и двое других. Но в остальном контраст был убийственный. Бесформенное лицо. Расплывшееся тело, деформирующее костюм, блестящая жирная кожа. Поредевшие волосы, зачесанные на лысину. Не то чтобы воплощение здоровья.
Загорелый мужчина, сидевший в центре, одетый в костюм стального цвета, строптиво глянул прямо в глаза Рикарда. Потом издевательски ухмыльнулся. Рикард встретился с ним взглядом.
— Ты и я остаемся здесь, а вы двое пойдете с Эриком и Юнгбергом в другие помещения. Будем беседовать отдельно.
Эрик и Юнгберг удалились с двумя другими коллегами. Мужчина в костюме стального цвета изобразил на лице более нейтральную улыбку.
— Мне понадобится адвокат?
Рикард счел, что это попытка пошутить, однако услышал в голосе мужчины неуверенность.
— Это пока не допрос по статье 24, параграф 8. Тебя ни в чем не подозревают, а допрашивают как свидетеля. Ты сам как считаешь — тебе нужен адвокат?
Мужчина, сидящий перед ним, обмер.
— Нет, ясное дело. Я просто хотел слегка разрядить обстановку — намеком на американские фильмы.
— Я понял. Тогда начинаем.
Он включил цифровой портативный магнитофон, стоявший на столе.
— Комиссар криминальной полиции Рикард Стенландер. 22 ноября, суббота, время 14:03. На этом допросе с целью сбора информации присутствует…
Рикард придвинул магнитофон мужчине в костюме стального цвета, жестом показывая, чтобы тот назвал свое имя. Мужчина кивнул и наклонился к микрофону.
— Райнер Карлстедт, сотрудник SEB, отдел прайвет-банкинга, сектор директорских инвестиций.
Рикард снова сдвинул магнитофон к центру стола.
— Стало быть, ты работал вместе со всеми тремя лицами, ставшими жертвами вчерашней стрельбы: Маркусом де Нейденом, Юханнесом Аландером и Мартином Гренфорсом. Как тебе известно, они были застрелены на ступеньках лестницы данного банка, когда выходили из здания. Общался ли ты с коллегами?
— И да и нет. Работа в такой отрасли, как наша, финансовый консалтинг и инвестиции, требует полной отдачи сил. Все время уходит на общение с клиентами, завершение контрактных отношений и заключение новых договоров. Это означает, что мы, само собой, часто находились в офисе одновременно. Но из этого вовсе не вытекает, что мы знали друг друга.
Рикард понял, на что намекает стальной костюм. Когда деньги в любой момент могут просочиться между пальцами, времени и сил на житейские разговоры не остается. Но неужели они не успевали выпить иногда по чашке кофе? Сдерживая раздражение, Рикард попробовал снова.
— Помимо того коллеги, который только что вернулся из США, Риджлейка, вы проработали вместе в отделе четыре года — по словам твоего начальника. Что-то вы все же успели узнать друг о друге? Возможно, кто-то из них упоминал о своей семье или чем был занят в выходные? Или делился тем, что его что-то тревожит?
Райнер Карлстедт заерзал на стуле, но на вопрос не ответил. Рикард подался вперед через стол. Его раздражало пренебрежительное отношение этого человека к происходящему.
— Уверен, что вы весьма эффективно работаете в области инвестиций. Однако мне трудно поверить, что вы никогда не говорили ни о чем другом, кроме работы.
Райнер Карлстет покачал головой и горько улыбнулся, давая понять, что Рикард ничего не понял из того, что он говорил до этого.
