Изобразил невнимание, рассеянно кивнул ей, одновременно стуча по клавишам, прокручивая файлы Гренфорса.
Где-то должно скрываться то, чего недостает.
В мобильнике звякнуло в тот момент, когда Беатрис выходила из метро «Уденплан». «Какого дьявола?» — мысленно выругалась она и еще раз перечитала сообщение Линн. Чертов Райнер Карлстедт! Скользкий, как угорь. Опять солгал. Он что, патологический лгун? Что он так отчаянно пытается скрыть? «Гекко-клуб» вряд ли имеет какое-то отношение к его измене на стороне. Несмотря на отвращение, которое она к нему испытывала, Беатрис уже почти ждала случая снова встретиться с ним. Предъявить ему его очередную ложь. Она сформулировала краткое формальное сообщение, попросив Райнера Карлстедта явиться в управление на следующее утро к 8:00. Улыбнувшись себе, она добавила: «По причине противоречий в свидетельских показаниях». Авось после этого ему придется провести бессонную ночь. Беатрис отправила сообщение адресату.
Райнер Карлстедт как раз попрощался с женой и уже выходил из квартиры, направляясь на «важный деловой ужин», как он объяснил ей, когда пришло сообщение. Он замер. Эсэмэска от женщины-полицейского из банка. Она хорошенькая. Но редкостная пиявка. Неужели все не успокоилась? Снова желает допросить его. Его охватила тревога. Они ведь не собираются устраивать у него дома обыск? Он заколебался.
В субботу он взял на себя большой риск, чтобы раздобыть его. Наверное, лучше отделаться от него совсем. И без того все ужасно запуталось. Ситуация с Бильяной, которую он должен разрешить, пока к нему домой не нагрянули все родственники ее мужа. Но ей придется подождать до другого раза.
Он вернулся обратно в квартиру, двинулся прямо в кабинет и запер дверь. Из гостиной доносились звуки включенного телевизора. Жена посмотрела на него с удивлением, когда он вернулся, но потом снова углубилась в сводку новостей. Он выдвинул ящик письменного стола, погладил серебристую поверхность. Может быть, он преувеличивает? С чего бы им устраивать обыск? У них на него ничего нет. Пробелы в алиби он объяснил. Не находя себе места, он покружил по комнате и снова плюхнулся на стул. Мобильный телефон лежал на столе. Он заколебался. Вероятно, все же настало время пойти с козырей. Сделать отвлекающий маневр, чтобы снова оказаться на шаг впереди. По крайней мере, он ничего не теряет. Однако в полицию он не поедет, как какой-нибудь заурядный преступник. Придется Беатрис связаться с ним по телефону. Он тщательно взвесил каждое слово в своем сообщении. Надо выражаться четко, не выдавая слишком много, чтобы они не подумали, что он снова пытается вывернуться и не стали связываться с его женой. Или мужем Бильяны. Он отправил сообщение Беатрис и поставил будильник на шесть утра.
Начал накрапывать дождь. Беатрис не сводила глаз с мокрых листьев на Тулегатан, чтобы не поскользнуться на своих высоких каблуках. Роясь в кармане куртки в поисках ключей, она почувствовала, как сердце вдруг замерло, — она натолкнулась на мужчину, который буквально вырос перед ней. Она инстинктивно сжала ключи в руке как импровизированный кастет. Мужчина рассмеялся.
— Прости, не мог удержаться и не подшутить над тобой. Увидел тебя из окна «SATS». Только что закончил тренировку.
Она улыбнулась. Это он. Хотя предыдущий вечер терялся в тумане после многочисленных бокалов вина, выпитых у «Свартенгрена», она была рада видеть его. Они осторожно обнялись.
— Ты домой?
Он тут же пожалел об этой реплике и рассмеялся.
— Глупый вопрос. Ведь ты стоишь с ключами в руке.
— Да, заработалась. Как обычно. А ты? Хочешь чашку чая? — Она кивнула в сторону «Свартенгрена» на углу. — Наверное, алкоголя мы вчера выпили предостаточно.
Она не знала, к чему это говорит. Или же знала. Он положил руку ей на плечо.
— Мне следовало бы пойти домой и сделать себе протеиновый коктейль с сырыми яйцами. Но это не совсем в моем стиле. Чай отлично подойдет.
Она могла бы все отменить. Однако не сделала этого. Сама точно не знала почему. Что-то такое в нем было. Он внушал доверие. Приятный, веселый. А у нее был такой утомительный день.
Пролиг затрясся, когда раздался металлический щелчок в замке. Человек, стоящий в дверях, посмотрел на него с холодным презрением. Он повторил те же слова, которые остались висеть в воздухе, когда он уходил.
— Ты паразитировал на моем отце. До того, как он умер.
На этот раз Пролиг подготовился. Ему почти удалось справиться со страхом. Все получится. В таком деле он мастер — в ведении переговоров. Этот человек просто не догадывается, о чем речь. Или же пока не понял, что надо назвать свою цену или стоимость того, что он утратил.
