– Точно не человеческая! – с оскорбительным пренебрежением громко ответила Некрис. – Посмотри сам.
Чага зашелестел в сторону Натаниэля. Он подошел вплотную и, подняв сучковатую руку с листьями, дунул в сторону юноши. Вокруг закружилась желтоватая пыльца. Натаниэль вдохнул и сразу закашлялся, сухой порошок моментально перекрыл дыхание. Стоило чуть-чуть отдышаться, как Чага втянул воздух вместе с пыльцой назад. Юный лорд смотрел на существо, не моргая.
– Диковинно. – только и произнес пень, закрыв глаза и слегка раскачиваясь.
– Ну что? Что ты чувствуешь? – подошла поближе Некрис. Ее лавандовые глаза горели.
– Чувствую человека, но будто бы и нет. Будто тут двое. Но человек большой, а тот другой маленький, он сейчас будто спит.
– А кто этот второй? – завороженно произнес Натаниэль.
Чага открыл глаза и взглянул на юношу со снисходительным любопытством. Натаниэль в свою очередь, не мог удержаться от разглядывания в ответ. И скоро понял, почему так легко принять существо за заросший пень. Маленький черный зрачок-точка, почти терялся в искристых зеленых глазах в вкраплениями коричневого и желтого. Он будто смотрел в разноцветное полотно осеннего озера, покрытого опавшей листвой. Такой цвет позволял глазам потеряться среди пучков мха и листвы, украшавшей тело существа, кожа которого или была замаскирована, или являла собой кору дерева.
Заглядевшись, Натаниэль простоял, видимо, достаточно долго, чтобы Чага заметил его интерес и терпеливо улыбался, ожидая, когда юноша насмотрится.
– Извините. – заставил себя отвести взгляд юноша.
– Славный человек. А, Некрис? Славный! – Чага обернулся на ифрита.
– Смотря, как посмотреть.
В этом освещении ее бледная кожа выглядела немного болезненно. Будто лечение нужно ей, а не Натаниэлю.
– Ну так что, отведешь к Сарафу? – голос Некрис стал глухим и безжизненным.
Чага повернулся к Натаниэлю, качая головой:
– Как лавина. Ни на мгновение не остановится, чтобы посмотреть, подумать. – и не дожидаясь реакции, вновь заговорил с Некрис. – Отведу. Ты права, он должен сам на юношу посмотреть.
Все трое вышли из тесного, но такого живого помещения через короткий, но очень темный тоннель. Оказавшись снаружи и ослепнув с непривычки, Натаниэль смог оглядеться только спустя какое-то время. И, осмотревшись, юный лорд ахнул: огромные люминесцентные цветы вокруг, бархатные растения, возвышающиеся над ними. Со всех сторон из зеленых зарослей доносятся щебет и щелканье будто от жвал гигантских муравьев. Земля по-прежнему была влажной и легко проваливалась под ногами, но уже не так глубоко. Внезапно путников накрыла гигантская тень. Натаниэль вскинул голову вверх, но оказалось зря, – он не смог бы пропустить великолепное зрелище, – огромная бабочка с оранжевыми крыльями размеренными неторопливыми взмахами пролетела мимо. До сына губернатора крупного людского города стало доходить, что чтобы встретиться с троллями, ему и инферналу пришлось уменьшится до размеров мыши! Но где этот красочный и живой мир мог прятаться?
– Простите, Чага? – не желая больше сдерживать своего любопытства, поравнялся с существом Натаниэль. Попутно взглянув на Некрис, чтобы убедиться, что она по-прежнему в плену своих мыслей. – А вы тролль?
Существо скрипнуло корой:
– Так нас называют.
– Невообразимо! А где мы?
– А ты как думаешь? – хитро зыркнул глазом-хамелеоном Чага в сторону юноши.
– Мы точно уменьшились, проходя через портал, в этом я уверен.
– Верно, все дороги к Обрывам троллей ведут через уменьшающий провал. Но где Обрывы троллей? Это ты хотел узнать?
– Да, где-то под землей очевидно.
– Нууу… – затянул Чага, немного разочарованный. – Если не видишь неба, еще не значит, что ты под землей. Мы никогда бы не рискнули расположиться так близко к инфернальному пеклу.
Натаниэль напрягся, оглянувшись на Некрис, почему-то предполагая, что ей не понравится упоминание ее родины. Но тролль заставил юношу задуматься. И тут, вспомнив тесное помещение, в котором они оказались, пройдя завесь ивовый листвы, Натаниэля осенило.
– Мы внутри ивы! – с восхищением уставился на Чагу лорд.
– Может быть, а может и нет. На то тролльские Обрывы и спрятаны от посторонних глаз, что нечего людям знать к ним дорогу. – он говорил добродушно, но при этом не смог скрыть грустную ноту, проскользнувшую при упоминании о людях. – Тебе нужно знать лишь, что твой проводник привела тебя к месту, где живет самый мудрый и старый дух леса и природы. Леший Сараф. Нет такой хвори, которую он не знает.
– Это очень воодушевляет, Чага. Очень воодушевляет. А ты тоже леший? – вспоминая, как тролль дунул на лорда пыльцой и дальше произнес загадочные слова, спросил Натаниэль.
– Я пока не леший, но могу стать. Фарисей говорит, талант есть. – распушил листву Чага.
– Так вот, почему ты тащил нас к этой хромой куче листьев! – подала хриплый голос Некрис, одним прыжком, оказываясь между Натаниэлем и Чагой. – Хотел выслужиться.
– Не-ет, но, Некрис, ты же знаешь, что если Сарафу покажется, что мы зря его побеспокоили…
