Натаниэль понимал, что потеряй он из виду Некрис и он пропал. Ни дороги назад, ни вперед он найти не в состоянии. Поэтому донимать ее вопросами о том, какой лекарь в здравом уме поселится в этой жиже, не говоря уже о смраде, – он не рисковал. Его поддерживала уверенность в ее голосе, звучавшая, когда она говорила, что Феникс всегда выполняет свою работу, а также ее уверенное движение вперед. Ифрит точно знала, куда идет.
Стоило Натаниэлю подумать об этом, как Некрис замерла недалеко впереди, окутанная туманом.
– Мы не успеем пройти болта до того, как солнце сядет.
Это не был вопрос, поэтому Натаниэлю оставалось только кивнуть и угукнуть, когда он заметил, что она скорее говорила сама с собой. Поравнявшись, не в силах больше тащить рюкзак, парень сбросил его на землю. Болотная жижа сразу же поглотила половину ноши, но на этом остановилась. Прикидывая, как теперь нести это вонючее недоразумение, Натаниэль облокотился о колени, восстанавливая дыхание.
– Что у тебя там? – спросила ифрит будто для галочки, напряженно вглядываясь вдаль.
– Кое-какие вещи для моего удобства.
Их глаза встретились и Натаниэль прочитал смесь удивления и жалости.
– Доставай ненужные тряпки и бумагу, нам придется развести огонь.
Пока Натаниэль удивленно рассматривал, что ему наложили сердобольные слуги «для удобства путешествия», лицо его становилось все более красным от смущения. Потому что Некрис уже достала огниво из неведомого кармашка на штанах, и теперь пристально следила за юношей, барабаня ногой от нетерпения.
– Есть что поджечь? – напряжение в ее голосе совсем не нравилось Натаниэлю.
– Запасная рубашка подойдет? – протянул юноша белую сорочку из дорогой ткани. Ифрит выхватила ее и, усмехнувшись, намотала на палку, которую держала хвостом.
– А это что? – ткнула пальцем Некрис, указывая на темно-зеленую бутылку лежащую поверх остальных вещей. – Вино? – не без уважения в голосе уточнила инфернал.
Натаниэлю было жаль разочаровывать существо, но природная искренность не позволяла лукавить, даже если он рисковал уничтожить последнюю возможность реабилитироваться на многие дни вперед.
– Нет. Я взглянул на этикетку. Это масло. – юноша неловко потер лоб.
Некрис уставилась на него не моргая, даже хвост замер.
– Зачем?
– Полагаю, для жарки еды. – на выдохе спешно произнес Натаниэль. – Слушай, я не сам собирался.
– Не может такого быть. – она ловко перекинула палку в правую руку, а хвостом нырнула в рюкзак, вынимая бутылку с маслом. – Оставим на потом рассуждения о том, за какие грехи ты мне послан, а пока…
Она откупорила бутылку, выкинула пробку через плечо и вылила половину содержимого на обернутую вокруг палки сорочку. Вручила заинтересованному Натаниэлю самодельный факел и из другого кармашка рюкзака потянула за выступающий уголок бумаги. Оттуда бодро выскочила свернутая вчетверо карта Пяти Озер. Некрис бросила на юношу красноречивый взгляд, как только поняла, на что смотрит. Натаниэлю не оставалось ничего, кроме как улыбнуться своей самой обезоруживающей улыбкой, которую он считал таковой. Сам он подумал, что если прям сейчас провалится в эти зловонные топи, то, пожалуй, это будет к лучшему.
– Твои няньки наверняка ужасно горды собой. Они могут быть уверены, что ты не потеряешься. – вульгарно хихикнула Некрис и оторвала приличный кусок бумаги.
Она быстро выбила искру из огнива и подожгла бумагу. Затем поднесла к пропитанной жиром рубахе и засунула в складки. Огонь вскоре перекинулся на ткань, и ровное пламя осветило лица путников.
– Держи крепко и поближе к себе. – скомандовала Некрис, вручая факел в руки юноше.
Ифрит наклонилась к рюкзаку, помешкала, но быстро пожав плечами, завязала его и подняла из грязи. Натаниэль мечтал, чтобы этот рюкзак затянуло на дно болот с концами, но в тоже время он переживал, что там может оказаться что-то полезное. Поэтому совсем не сопротивлялся, когда Некрис закинула эту вонючую и по-прежнему тяжелую торбу ему на плечи.
– Может там внутри найдется еще что-нибудь полезное. – озвучила мысли парня ифрит. Она показала острые белые зубы, которые ни при каких обстоятельствах Натаниэль не счел бы улыбкой. – Идем! И старайся не отставать.
Они двинулись вперед. С каждым шагом болото все меньше внушало отвращение и все больше оторопь.
– Долго еще? – спросил юноша, смотря ифриту в спину, которую почти полностью поглотил плотный туман.
– Нам нужно пересечь топи, потом будет проще.
Показалось ли Натаниэлю, или эти металлические нотки в ее голосе – результат напряжения и тревоги?
Мгла стала такой плотной, что походила бы на молоко, если бы не ядовито зеленоватое сияние. Причиной ему служили все чаще появляющиеся огоньки, парящие в метре над болотом. Казалось, что огонь в руках Натаниэля нарушал спокойствие топей и провоцировал враждебное отношение даже у смога, окутывающего все вокруг, кроме самого юноши и факела в его руках. Иногда, впрочем, туман подступал, но будто обжигался о свет и сразу уползал назад.
