Обвиняемый предпочитал „играть“ с хостес-иностранками, наркоманками, женщинами с самого дна, которых называют потаскухами… Он также выбирал партнерш из числа японок, ищущих мужчин по телефону. В этом случае обвиняемый предпочитал женщин без талии, полных и уродливых…»
После ареста Обары Клару Мендес снова пригласили в штаб-квартиру расследования. Там полиция показала ей отдельные кадры из видео, снятого ночью 1996 года, когда она находилась в квартире Ёдзи Обары в Дзуси, где ее опоили.
– Детективы постарались пощадить мои чувства, – рассказывала она. – Показали только изображения, стоп-кадры из видео, на которых я могла себя узнать. Да, это была я, лежала без сознания на кровати еще одетая. Выглядело… очень страшно. Я напоминала куклу, куклу в виде девушки.
В списке имен и на видеокассетах полиция обнаружила и других знакомых женщин: Кэти Викерс и Кристину Маккензи. Проверив телефонные номера и адреса в списке, детективы отыскали еще дюжину девушек. Зачастую данные были слишком неточными, чтобы разыскать жертв; к тому же многие девушки-иностранки уехали из Японии в неизвестном направлении несколько лет назад. Некоторые девушки не захотели сотрудничать – они стыдились, боялись или просто хотели забыть мерзкую историю. Другие дела не удалось довести до суда по иным причинам – например, случай Изабель Паркер, которая сама отомстила Обаре, успешно его шантажируя. Однако детективы разыскали целый ряд жертв, по показаниям которых вкупе с видео можно было легко доказать вину подозреваемого.
Семнадцатого ноября прокуратура официально обвинила Обару в том, что он подмешал наркотик Кэти Викерс и изнасиловал ее. И тут же его повторно арестовали по подозрению в совершении аналогичных действий по отношению к тридцатиоднолетней японке по имени Фусако Ёсимото[43]. Восьмого декабря его обвинили в этом преступлении и арестовали по очередному подозрению в изнасиловании двадцатилетней Ицуко Осихары. Далее последовало обвинение в подобных действиях по отношению к двадцатипятилетней Мегуми Мори в новогоднюю ночь 2001 года. Здесь к обвинению в изнасиловании и подмешивании наркотиков добавился еще один пункт: причинение ожога от горячей лампы, которая прислонилась к ноге Мегуми, когда она была без сознания.
Полиции стало известно, что на следующий день после исчезновения Люси Обара позвонил на пожарную станцию Дзуси и попросил соединить с главным управлением. Согласно версии одной из газет, он сказал: «Произошло кое-что серьезное. Пожалуйста, подскажите, где находится больница скорой помощи».
Ему дали номер телефона больницы. Он позвонил туда и уточнил часы работы; разговор был записан. Однако Ёдзи так и не приехал. Через несколько дней он попал в одну из больниц Токио по поводу сыпи, вызванной укусами паразитов.
Полиция не сомневалась, что знает ход событий: Обара напоил Люси, убил ее и каким-то образом избавился от тела. Но где доказательства? В списке имен Блэкман не значилась; видео с ней тоже отсутствовало. Судя по тем двум кадрам, вечер она провела с Обарой, а после ее исчезновения он вел себя подозрительно. Но что именно он с ней сделал? И где Люси теперь?
Детективы обследовали сад особняка в Дэнъэнтёфу и пустыри рядом с другой недвижимостью подозреваемого, протыкая почву полыми стеблями бамбука. Шестеро полицейских с ищейками прочесывали пляж и скалы у Блю-Си-Абурацубо. Работу осложняли заросли густой травы, кучи водорослей и мусора; к тому же детективы опасались растревожить ядовитых змей.
Арест Ёдзи Обары принес мало утешения семье и друзьям Люси: сама по себе новость не могла унять обрушившуюся на них боль. Не исчезла и неопределенность: токийская полиция не сообщала родителям, что Люси мертва. Кроме факта ареста Обары им вообще мало что рассказывали. Блэкманы по крохам собирали новости, просочившиеся в японские, а иногда и в британские газеты; «горячая линия» продолжала принимать случайную и бесполезную информацию. Луизе Филлипс, которая наконец улетела домой после долгих недель допросов, детективы велели ничего не говорить Блэкманам. Тим и Софи снова прилетели в Токио в середине ноября, но на встрече с ними инспектор Мицузанэ отделывался формальными сведениями, утверждая, что в настоящее время Обаре вменяется серия изнасилований, и, хотя полиция все еще активно ищет Люси, пока нельзя сказать, связаны ли эти два дела между собой.
На пресс-конференции после той встречи Тим выглядел угрюмым и несчастным.
– Насколько оптимистично вы смотрите на возможность найти Люси? – задал вопрос журналист.
– Всегда есть надежда, – ответила Софи и посмотрела на отца.
Тим произнес:
– Поскольку дочь пропала без вести четыре месяца назад, приходится реалистичнее смотреть на вещи. Конечно, есть вероятность, что она умерла. Но когда в голову приходят такие мысли, их надо гнать. Если раньше шанс найти ее живой был пятьдесят на пятьдесят, то теперь, пожалуй, двадцать к восьмидесяти.
– Я бы сказала, шестьдесят к сорока, – возразила Софи.
Тим натянуто улыбнулся:
– Реализм пожилых против оптимизма молодых.
