— Выпишут, — подтвердил профессор Тиэро. — Уж извините, но вас продолжали держать в больнице по просьбе СБ, так легче было обеспечивать вашу безопасность. Уж очень заинтересовались спецслужбы Храмов пилотом, сбившим в одиночку больше тридцати самолётов. Мы за прошедшие десять дней около двадцати их агентов взяли. Они слетались к этой больнице, как мотыльки на огонь. Сразу предупреждаю, что вас будут охранять, мы не уверены, что в кампусе не осталось спящих агентов, да и поручить им могли что угодно, вплоть до вашего устранения. Поэтому ночевать будете на яхте госпожи Лины. К счастью, проникнуть на неё без позволения хозяйки не сможет никто.
Ночевать на космической яхте! Ха! Три раза ха! Арио чуть не подпрыгивал от нетерпения, забыв обо всём на свете, — ведь его заветная мечта о космосе должна была вскоре исполниться.
Ректор с улыбкой наблюдал за пританцовывающим на месте юношей, за его горящими глазами и вспоминал собственную юность — сам таким же неугомонным был. Да другие и не достигают почти ничего, только те, в ком горит огонь стремления к небу, познанию мира, улучшению его. Желающие просто удобно и безопасно жить — почти бесполезны. Интересно, не нашёл ли он наконец-то преемника? Всё возможно. Надо будет поглядеть, как мальчишка станет развиваться. А вот девочка-инопланетянка Уно сильно настораживала — не понимал он её, абсолютно не понимал. Да, стремление летать, но не развивать при этом другие свои таланты? Это же просто глупо! Или тут что-то другое? Понятно, что она многое скрывает, это естественно, но всё равно Лина вызывала у старого, битого волка опаску, что-то с ней было не так, неправильно, а что именно — он никак не мог понять.
Лина тоже относилась к ректору с осторожностью — очень сложный человек, по уровню развития вообще приближается к графу, если не стоит с ним на одной доске. Изворотлив, хитёр, опытен, в меру жесток, стремится к какой-то своей не понятной никому, кроме него самого, цели. Не хотела бы девушка иметь его во врагах.
Плохо, что работа над гиперпространственным двигателем уже почти три недели с момента её прибытия практически стояла на месте, невзирая на переданную местным информацию. Хотя да, это, к сожалению, голая теория, практических знаний и навыков у Лины нет никаких — она не инженер и с производством двигателей никогда связана не была. И ведь говорила Белая Стерва, что пилоту стоит озаботиться инженерными знаниями, говорила! А что Лина? Всё как всегда — фыркнула про себя и пробурчала, что летать хочет, а не в скучных расчётах разбираться. Как она сейчас сожалела о своём поведении! Из-за этого оставалось только ждать, пока местные учёные не разберутся с гиперфизикой и не воплотят свои разработки на её основе в металле. А до этого, как ни жаль, может пройти не один год. А то и не одно десятилетие.
Чтобы немного отвлечься, Лина решила разобраться с происходящим на планете. Когда она высказала пожелание попытаться проникнуть в пустоты под гигантским экваториальным мостом, ректор вежливо заулыбался, но предоставил ей карт-бланш — а вдруг инопланетянка сможет добиться того, чего уже тысячи лет не могут достичь местные учёные? Если честно, на исследования моста и полостей под ним давно перестали выделять гранты, поскольку это было совершенно бесполезно. Никакая, даже самая совершенная техника не помогла пробиться в эти проклятые полости. Но раз девушка хочет попробовать, то чем бы дитя ни тешилось…
Однако вскоре экспедицию на экватор отложили — сканерам яхты удалось обнаружить что-то очень странное в кольце астероидов, вращающемся вокруг восьмой планеты. Как бы не чью-то космическую станцию немалых размеров. Это настолько заинтересовало и Лину, и профессора Тиэро, и СБ Университета, что было принято решение срочно отправляться туда, благо нужное транспортное средство под рукой имелось.
Множество учёных захотели бы полететь в космос, если бы знали о такой возможности. Но они не знали, о прибытии гостей извне было известно только ректору и нескольким доверенным эсбешникам. Они и отбирали кандидатов в экспедицию. К сожалению, яхта была очень маленькой и больше восьми членов экипажа нести не могла, система жизнеобеспечения не справилась бы. Поэтому отобрали всего четырёх лучших учёных, точнее, трёх учёных и одного инженера.
