Данная книга написана в жанре экономической теологии, науки, родившейся несколько лет назад, но корни которой можно найти еще в работах Адама Смита и Макса Вебера. Экономика находит истоки откровений Нагорной проповеди в мудрости Соломона и подтверждает тем самым преемственность заветов Священного писания. Книга следует завету Соломона, что Всевышний «все расположил мерою, числом и весом», упоминавшимся Фомой Аквинским и Исааком Ньютоном. Автор находит подтверждение этому завету в золотом сечении, известным также как божественная пропорция, которое Павел Флоренский, русский богослов и философ считал одной из основ мироздания. Книга рассказывает, как экономика позволяет отличить искреннюю праведность тружеников от показной праведности фарисеев, раскрывает логическую непротиворечивость притчи о о блудном сыне и предоставляет простые математические подтверждения откровений, что «много званых, но мало избранных» и что «последние станут первыми».
Путь к этой работе автор начал очень давно, еще со студенческой скамьи. Тогда он очень увлекался историей экономической мысли и особенно тем ее периодом, когда Макс Вебер написал свою великую книгу «Протестантская этика и дух капитализма». Автора уже тогда интересовали модели экономического поведения, не имеющие строгого математического объяснения классической экономической теорией. Много лет спустя этот интерес вылился в математическую модель склонности потребителей к поиску выгодных цен. Каковы же были удивление и восторг автора, когда в качестве побочного результата этой модели он получил строгое математическое доказательство одного из главных тезисов «Протестантской этики» –
Но это был все лишь аверс проблемы. Ее реверсом оказалась математическая взаимосвязь праздности и избыточного потребления. Оказалось, что эта взаимосвязь также имеет свой аверс и свой реверс, хорошо знакомые нам по повседневной жизни – когда мы заполняем избыток свободного времени покупкой ненужных товаров или наоборот, когда мы следуем нашей прихоти и покупаем очередную забаву, чтобы потом выкраивать время для ее использования. Математика взаимосвязи праздности и избыточного потребления вскрыла его отличительную черту – удовольствие, которое в экономике называется полезностью, приобретало отрицательные значения, а вместе с ним отрицательное значение приобретала и полезность самих денег.
Полученные результаты заставили автора задуматься над механизмом саморегулирования рынка, который, создавая равновесие спроса и предложения, должен препятствовать как избыточному потреблению, так и избыточному досугу. Математически классическое равновесие спроса и предложения объясняется тем, что и продавец, и покупатель извлекают на уровне равновесия максимальную выгоду. Но ни тот, ни другой не строят математических моделей своего поведения, а просто руководствуются здравым смыслом. И каким-то образом этот здравый смысл подталкивает их к принятию оптимальных решений. Так автор подошел к переосмыслению экономической оптимальности. И оказалось, что эта оптимальность существует сама по себе, безотносительно поведения продавцов и покупателей. Этот вывод заставил автора обратиться к самой большой загадке экономической науки – Невидимой руке Адама Смита.
Адам Смит, которого экономическая теория считает своим отцом-основателям, упоминает Невидимую руку в своих работах всего несколько раз. Но даже этих коротких высказываний оказалось достаточно, чтобы озадачить целые поколения экономистов на многие годы вперед. Одни экономисты считают Невидимую руку просто удачной метафорой, другие продолжают попытки поиска внутреннего механизма рынка, обеспечивающего оптимальность. Но есть и третьи, которые следуя религиозным воззрениям Смита, приписывают Невидимую руку силам Провидения, равно как естественный миропорядок приписывался Провидению Исааком Ньютоном.
Автор решил проверить это предположение и сформулировал математическую модель гравитации между продавцами и покупателями. И теоретически действительно получался результат, когда продавец ищет своего покупателя, а покупатель своего продавца, и они находят друг друга ко взаимной выгоде, которая и создает экономическое равновесие. Пытаясь доказать существование взаимного притяжения отдельных людей, автор обратился к области экономики, получившей распространение в последние пятьдесят лет – экономике брачных отношений, поскольку в этой области невозможно отрицать, что индивидуальное притяжение существует. И оказалось, что математика гравитации продавцов и покупателей способна описать и непростые отношения между супругами. Более того, обозначая границы оптимальности, математика дала строгое описание тем моделям поведения, которые оказывались на этих границах – мужа-повесы в союзе с терпеливой безропотной домохозяйкой и роковой женщины в союзе с подкаблучником.
Стало очевидно, что принципы оптимальности выходят далеко за пределы экономического моделирования. И тогда автор решился на смелый шаг. Уже имея к тому времени некоторый литературный опыт, он написал под псевдонимом Сергей Оксанин фантастику. Этот литературный жанр позволил представить оптимальность как некоторое универсальное свойство мироздания. Но законы жанра требовали придать этой гипотезе некоторое правдоподобие, и для этого автор использовал число – бесконечную десятичную дробь 1,618034…, уникальное число, вычитая из которого единицу, мы получаем величину 0,618043…, которая является и обратной золотому сечению, а прибавляю к нему единицу, мы получаем квадрат злотого сечения, равный 2,618034… На такой шаг автора подвиг авторитет Павла Флоренского, русского философа и богослова, считавшего число одной из основ мироздания.
