Хелльвир подошла и взглянула на платье, пока мать разглаживала рукава. По крайней мере, оно было темным – уже хорошо. Как это ни странно, платье ей понравилось.
– Это же очень дорого, – сказала Хелльвир, щупая ткань. Она никогда не носила такой одежды.
– Храм был к нам добр, – ответила мать таким тоном, как будто Хелльвир обвиняла ее в чем-то. – И хозяин лавки, где работает твой отец. Надень.
Хелльвир быстро сбросила рубаху и штаны и надела платье через голову, а мать расправила юбки вокруг ее бедер. Она заметила их отражение в большом зеркале на дверце платяного шкафа: вот она в новом платье с расстегнутым корсажем, мать хлопочет рядом, оглядывает ее, одергивает подол. Наконец-то они с мамой занимаются ее нарядом, как все девушки со своими матерями. Ей захотелось, чтобы этот миг навечно остался в ее памяти.
За эти годы мать Хелльвир, судя по всему, забыла то, что видела в царстве Смерти. Если какие-то воспоминания у нее и остались после возвращения к жизни, она постаралась загнать их подальше. Теперь она, казалось, помнила и знала только одно: что Хелльвир воспользовалась какими-то «неправильными», «дурными» способностями для того, чтобы ее спасти, но не пожелала воскресить ее новорожденную дочь. И поэтому мать теперь относилась к ней иначе, чем прежде; каждый раз, когда она смотрела на Хелльвир, говорила с ней, дочь ощущала, что они стали чужими. Хелльвир давно с этим смирилась, но сейчас ей страстно захотелось, чтобы между ней и матерью все и дальше было как сегодня. Мать до сих пор ни разу не помогала ей примерять новое платье.
Мама расправила рукава и начала зашнуровывать лиф на спине.
– Слишком туго, – пожаловалась Хелльвир, прижав руку к животу.
– Платье женщины, появляющейся при дворе, не должно быть удобным, – отрезала мать, затягивая шнурки. – Там нужно прежде всего иметь хорошую осанку.
– Но сегодня я не еду во дворец.
– Завтра поедешь.
– Это будет просто встреча с принцессой.
– Которая в один прекрасный день станет королевой. Считай, что это официальная аудиенция.
Хелльвир увидела в зеркале, что мать в недоумении качает головой.
– Должна признаться, я никак не ожидала, что в нашей семье произойдет что-то подобное, – пробормотала она. – Моя дочь встречается с внучкой королевы.
Хелльвир впервые в жизни услышала в ее голосе нечто вроде материнской гордости. Мать распустила волосы Хелльвир, наспех завязанные в пучок, тщательно расчесала их и уложила в прическу, которая у самой Хелльвир не получилась бы и за несколько часов. Прикосновения прохладных пальцев были приятными.
– Не позволяй этой птице садиться себе на плечо, – продолжала Пайпер. – Она наделает зацепок на ткани.
– Это он.
Мать взглянула на ее отражение в зеркале, и иллюзии Хелльвир были развеяны. Одного взгляда оказалось достаточно.
Хелльвир надеялась, что мать пойдет вместе с ними осматривать Рочидейн, но та сослалась на дела и в сопровождении служанки в сером платье, которую звали Вейра, ушла в храм. Однако Хелльвир не успела расстроиться: Фарвор схватил ее за руку и увлек на улицу. Когда они вышли на набережную, он окликнул хозяина одной из многочисленных маленьких лодочек, которые почти круглосуточно плавали по каналам. Сначала Хелльвир побаивалась – лодка сильно качалась, – но, когда они уселись на скамью, оказалось, что она прекрасно чувствует себя на воде. Они весело болтали с лодочником, который вместо весла пользовался длинным шестом. Заметив интерес Хелльвир, словоохотливый лодочник объяснил, что для весел каналы слишком узки. Для того чтобы не задевать каменные стены, гребец должен был обладать большим искусством, и новички часто теряли шесты, которые намертво застревали в иле, покрывавшем дно.
Канал впадал в другую, более широкую протоку. Их лодку теперь окружали дюжины небольших прогулочных судов. Богато одетые горожане, устроившись на мягких подушках, смеялись и наслаждались погожим днем. На бортах некоторых лодок были изображены какие-то эмблемы.
– Эти лодки принадлежат Домам, – объяснил Фарвор. – Видишь гербы?
– Домам?
– Это аристократические семьи, которые правят в Рочидейне. Я работаю на одну из них, Дом Редейонов. – Он прищурился, прикрыл глаза от солнца и указал на лодку с гербом в виде розы. – Харроу. Данфельд. Грирсон, Халивелл. Мордиг.
Лодка причалила к небольшой пристани, брат помог Хелльвир сойти на берег и бросил лодочнику эйд. Монета сверкнула на солнце, и Хелльвир разглядела на крохотном металлическом кружочке профиль королевы. Потом они поднялись по ступеням на оживленную улицу.
– Добро пожаловать в Торговый квартал! – воскликнул Фарвор, делая театральный жест.
Судя по всему, он получал не меньшее удовольствие от экскурсии, чем сама Хелльвир.
Перед ними раскинулось море палаток всевозможных цветов – как будто корабли со всего света подняли здесь свои флаги. Не успела Хелльвир опомниться, как Фарвор схватил ее за руку и устремился вперед, под полосатые навесы.
