— Да, это правда, но не в том смысле, как ты себе представляешь. Мне было семнадцать, когда я полюбила Томаса. Годы изменили его не меньше, чем меня. Я просто считаю, что мне повезло, если между нами сохранилась дружба. Вряд ли найдется много женщин, которые смогут встретить свою первую любовь столь тепло и дружелюбно в более зрелые годы.
— Да, вряд ли, — злобно ответила Сара, думая о том, как она ненавидит сестру. Изабелла даже имела благословение на особые отношения с Томасом, тогда как она была этого лишена. Сара все еще желала его. Ей нравилось, когда мужчина страстно предавался любви, а Себастиан Сэрле был единственным, кто мог сравниться по части необузданных утех, каким она с Томасом предавалась совсем недалеко от ярмарки. Теперь она испытывала к Себастиану лишь ненависть за то, что он бросил ее. Эта ненависть по силе была равна той, какую Сара испытала к Томасу, когда тот отверг ее в час, когда она была готова бежать вместе с ним на край света. Она предложила ему свою душу, а он отвернулся от нее. Она любила бы его и превратилась в олицетворение любви, если бы он только поверил ее слову и разделил бы с ней будущее. Однажды, когда придет время, она заставит его поплатиться за то, что он бросил ее.
По глазам Сары было заметно, что она вынашивает темные планы, когда открыли двери и пригласили Томаса войти. Он даже не взглянул в ее сторону. Томас сразу подошел к Изабелле и передал ей большую книгу. Увидев ее, она просияла от радости.
— Ах, Томас! Да ведь это же «Путеводитель»!
— Мне хотелось, чтобы ты раньше других увидела книгу.
Сара нетерпеливо топнула ножкой, Томас повернулся к ней, робко извинившись за то, что уделил столько внимания книге. Она не без удовольствия заметила, что, встретив ее взгляд, Томас вместе с ней почувствовал, как между ними вспыхнул заряд плотского притяжения. Да, день Сары настанет. Тогда она почувствует вкус победы и осуществит долгожданную месть.
«Путеводитель...» вышел в свет в назначенный день. Все хвалили Томаса как замечательного художника, оригинального автора и мастера, полностью изменившего дизайн мебели. Спрос на книгу был столь велик, что вскоре не осталось сомнений — срочно надо печатать следующий тираж.
Томас оказался на гребне славы. Один экземпляр отправили в императорский двор России. Другие разослали по шато и знатным домам Франции. Еще один экземпляр сразу после публикации отплыл в Новый Свет. Он лежал в багаже краснодеревщика по имени Джеймс Уайт, одного из первых подписчиков, который собирался в Пенсильвании изготовлять мебель в стиле Чиппендейла. Тем временем в контору на улице Св. Мартина приходили заказы, а из мастерской отправлялись упакованные в коробки и ящики составные части изысканной мебели, которые либо морем, либо по суше доставят в любой конец страны. Каждую партию мебели сопровождал один из работников Томаса, следивший за тем, чтобы в пути ничего не случилось, а при распаковке мебель не оказалось поврежденной.
