Я неслась к выходу по нескончаемо длинному коридору и удивлялась, что внезапно красный ворс дорожки так резко приблизился к моему лицу. Были видны соринки, которые застряли там. Крошки табака, дамская шпилька для волос, пыль. Ее запах вызывал тошноту и головокружение, а мой бег был не таким быстрым. Я взглянула на свои туфельки и не увидела их. Черные, мягкие лапки быстро мелькали перед глазами. Я потрясла головой, но не ощутила привычной тяжести волос.
- Николь! - раздался за спиной голос Арчи.
Я резко прервала свой безумный бег и легко вскарабкалась по тяжелой портьере закрывающей окно, прямо под самый потолок. Острые коготки резво перебирали податливую ткань. Мимо меня промчался мокрый Арчибальд, я проводила его взглядом. Он побежал к лестнице, а я с ужасом увидела в прямоугольном зеркале которое висело между первым и вторым этажом черную кошку, сидящую на резном багете. Кошка смотрела на меня, а я смотрела на кошку. Где-то я уже видела эти длинные пушистые лапы, которые выпустили жемчужные когти, смутно знакомыми мне показались и черные крылья за спиной, замершие в изящном взмахе. Постепенно до меня дошло, что крылатая кошка и я - одно целое. Мой разум кажется взорвался от этого открытия.
- Я обернулась! Нет, не так! Я - ОБЕРНУЛАСЬ!!!! - потрясенно прошептала, с трудом раскрывая мохнатую челюсть.
Дрогнули крылья за спиной, я покачнулась удерживая равновесие.
Вода в ванной пахла жасмином и мятой. Она уже почти остыла, но я продолжала лежать расслабившись и прикрыв глаза. Иногда я спохватившись поднимала руку и подносила ее к лицу, что бы еще раз убедиться в том, что это действительно МОЯ рука, а не черная пушистая лапка с острыми коготками. Убедившись я облегченно вздыхала и опять прикрывала веки. Тупо ныло от беспокойства сердце. Где-то там в длинном коридоре министерства остался лежать перстень Правительницы, платье с туфельками и кружевное белье, которое так и не увидел мой муж. При воспоминании об Арчи, я резко поднялась разбрызгивая воду и мыльную пену на густо-синий кафель пола.
Какое интересное явление! Мне изменил муж в день нашего пятилетнего юбилея, а я совсем об этом забыла! Хотя это и не удивительно... Последние четыре часа, мне пришлось бегать по крышам, пугая голубей, обжигая лапки раскаленной черепицей и железом, рискуя свалиться с высоты добираться до своего дома. Хорошо, что на улице лето и раскрытые окна были явлением частым и обычным.
Попав на чердак своего дома я была готова расплакаться от радости, но оказалось, что кошки не плачут... Затем я долго сидела затаившись под лестницей и боялась быть обнаруженной одной из горничных. Обессиленная, сбитая с толку, уже почти уверенная в том, что наверное мне суждено навеки остаться крылатой кошкой, я незаметно для себя задремала и проснулась от удивленного возгласа.
- М-иии-ссис Бб-ааа-ффа! С-с в-ааа-ми все в п-оор-ядке? - голос молоденькой горничной срывался, она усиленно тянула гласные буквы, в точь-точь как наш заика садовник.
Я моментально очнулась и оглядела себя. Совершенно голая, обхватив себя руками как потерявшийся ребенок, я сидела под лестницей. Попытавшись быстро вскочить я сильно ударилась головой о деревянную балку и больно прикусила себе язык.
Именно боль и вкус крови во рту помогли мне прийти в себя. Я отбросла прочь всякое смущение. Подумаешь! В конце концов я у себя дома! В чем хочу в том и хожу! Вернее, хочу и раздетой хожу! С гордым видом я стояла напротив девушки и строго смотрела на нее. Под моим взглядом она смутилась. Словно это она была голой. Конопатые щеки вспыхнули и заалели густым румянцем, из светло-голубых глаз выступили прозрачные слезы. Пухлые пальцы в рыжих веснушках, мелко дрожа теребили белый передник.
- Фсе ф порядке, милочка! Пфриготовь пожалуйста фанную! - мой прикушенный язык болел, но голос звучал так холодно, что наверное значительно понизил температуру в комнате.
Девушка зябко передернула плечами, разгладила белые складки передника и потупила глаза, а я гордо словно королева прошествовала мимо нее к лестнице. Подымалась неторопливо, плавно. Спину держала прямо, на скользкие перила опиралась властно.
Лишь оказавшись в своей спальне и крепко закрыв за собой двери, я нервно хихикнула. Испуганно и поспешно закрыла рот рукой. Хихиканье грозило перерасти в истерический хохот. Мысль о том, что я оказалась Двуликой, надолго отвлекала меня от осознания того, что любимый муж - гуляка и обычный, похотливый кошак.
