Ник Мою фирму наняли, чтобы гарантировать исполнение самого заветного рождественского желания Холли. Правила просты: Соблазнение и воплощение фантазии, но абсолютно никакого секса. Однако стоит только мне взглянуть на восхитительную рыжеволосую девушку, все правила исчезнут быстрее, чем сани Санты в рождественскую ночь. Я не должен её касаться, но, в конце концов, сейчас время дарить подарки. А я очень хочу подарить Холли ночь, которую никто из нас никогда не забудет. Проблема в том, что как только она оборачивает свой сладкий язычок вокруг моего леденца, я хочу гораздо большего, чем просто одна ночь. Предупреждение: Добро пожаловать на Рождество Дженики и Джордана, где есть большие коробки, чулки определённо развешаны, а снег — не единственное, что убирается. Мы решили, что в этом году ты была хорошей девочкой. Так что устраивайся поудобнее и наслаждайся маленькой чашечкой непристойного Рождественского веселья.
? Переводчики:
? Редактор:
? Обложка:
Если я услышу ещё одну рождественскую песнь, меня просто стошнит. Вот так. Я ненавижу это время года. Холодно, тоскливо, а люди просто невежды. Сегодня я попробовала сделать рождественские покупки —
Вот почему я хромаю по тротуару без единой сумки с покупками, и это нехорошо. Какая-то женщина в универмаге наехала на меня своей тележкой. Она не извинилась, она просто фыркнула, как будто это я стала причиной аварии.
Я нахожу скамейку рядом с парком и сажусь, осматривая повреждения. Я наклоняюсь, чтобы посмотреть на заднюю часть своей ноги, и вздрагиваю от увиденного. Мой чулок порван, и на нейлоне вверх по ноге идут гигантские стрелки. Пятка в крови и ранка именно в том месте, в котором соприкасается с задней частью моей туфельки от Джимми Чу. Моя любимая пара туфель тоже не избежала ада. Они потёрты и имеют серьёзные повреждения. Если бы я заметила это раньше, я бы так просто не ушла. Я бы бросила на эту даму неодобрительный взгляд и швырнула в неё туфлей, прежде чем показать ей средний палец.
— Похоже, по тебе потоптались олени Санты, — говорит глубокий голос справа от меня.
Я поворачиваюсь и смотрю на него, и всё во мне замирает. Озноб пробегает по моей спине, и голос, кажется, вибрирует внутри меня, мгновенно посылая через меня осознание и заставляя моё тело гудеть от потребности. Что необычно по двум причинам. Во-первых, последние пять лет я отдыхала от отношений и мужчин вообще. Мой последний разрыв прошёл совсем не гладко, и был настолько плохим, что мысль довериться другому мужчине пугает меня до чёртиков. Однако последняя и наиболее очевидная причина имеет приоритет. Я не знаю этого мужчину. Я его совсем не знаю, и того хуже… Он одет в костюм Санты.
— Я тебя знаю? — сейчас мой голос звучит, словно я рассерженная старая сучка, но я не в настроении, чтобы какой-то разодетый парень пытался создать у меня праздничное настроение, независимо от того, насколько хорошо он выглядит.
— Я Санта, ты разве не видишь? — говорит он, забавно.
Я прислоняюсь спиной к скамейке и смотрю на незнакомца, чувствуя, как мои брови поднимаются в саркастическом недоверии. Да, на нём костюм Санты, нежно-красный, который выглядит так, словно сделан из мятого бархата и оторочен белым искусственным мехом. Полагаю, это не странно, ведь сезон и всё такое. Однако, что не соответствует этой роли, так это то, что когда он сдёргивает бороду и шляпу и стягивает белые перчатки, я вижу, что его большие мужественные руки покрыты татуировками.
Я снова обращаю внимание на его лицо. Теперь, когда искусственная борода исчезла, я вижу, что у него чёрная борода с небольшим количеством седины. Тёмные, почти обсидиановые глаза смотрят на меня. Они выглядят напряжённо, насмешливо и в то же время как-то скучающе по жизни. Он вытаскивает сигарету и закуривает её, прикрывая рукой от прохладного нью-йоркского ветра.
— Я не думаю, что Санте следует курить, — говорю я ему.
— Дорогая, Санта делает много того, чего не должен делать, — ухмыляется он, и что-то в этом выражении его лица заставляет моё тело пылать.
— Что бы это ни было. Ты должен убедиться, что твой босс не увидит, как ты это делаешь, — бормочу я, раздражённая, потому что он заставляет моё предательское тело реагировать, хотя оно и не должно.
— У Санты нет начальника.
— Боже, ты можешь перестать играть? Рождество у меня уже почти наладилось, и меньше всего я хочу слушать, как ты рассказываешь мне, как проводишь дни на Северном Полюсе, играя со своими оленями, — я раздражаюсь.
— На самом деле я заставляю эльфов гладить мои оленьи рога, — ухмыляется он. — Что у тебя случилось?
— Ты имеешь в виду, помимо того, что меня сбила женщина с тележкой и испортила пару колготок и мои любимые туфли на каблуках?
— Кто она? Я занесу её в список непослушных, — просит он, и в этот момент я только качаю головой.
— Подумай…
— Я думал, это довольно очевидно. Я осматриваю твою травму, — шепчет он, игнорируя мой протест и затягивая мою ногу к себе на колени — несмотря на то, что я пытаюсь её отнять.
Я упираюсь в скамейку, потому что если не сделаю этого, то упаду на землю. Я пытаюсь его ударить ногой, но он крепко держит мою ногу, не позволяя двигаться.
— Ты прекратишь? Я тебя не знаю! И кроме того, это платье слишком короткое. Из-за тебя мои прелести увидит половина Нью-Йорка, — к этому моменту мой голос повысился.
