– Он предлагал. Я отказалась. Впрочем, я уже говорила. На самом деле мне нужен блестящий план охраны Кассиди. Вот, что поможет ему увидеть меня в ином свете.
– Ну и как продвигаются дела?
– Медленно, – призналась Мила. – Я начинаю думать, что МиМайХарт использует больше одного ника, чтобы набирать и отсылать тексты.
С реки подул холодный ветер, и они вытянулись в одну линию, чтобы объехать группу пешеходов.
Зои снова поехала рядом:
– Что заставляет тебя так думать?
– Несколько определенных слов, например, «наблюдать», «глазеть», «вид» и «окно».
– Это страшно.
– Она живет в квартире Троя на девятом этаже.
– У него может оказаться бинокль.
– Я думала об этом.
Мила решила порекомендовать прозрачные или матовые жалюзи на окно спальни Кассиди. Она также собиралась поговорить с одним из техников «Пайниен», попросить закодировать монитор ребенка. Он защищен паролем, но рисковать нельзя.
Она постепенно знакомилась с другими агентами «Пайниен». Те, очевидно, удивились, встретив здесь женщину. Общались с ней подчеркнуто вежливо. Но она предполагала, что ее примут далеко не сразу.
– Это каким-то образом меняет твой план охраны?
– План широкого спектра отличается от плана, направленного на ликвидацию определенной угрозы.
– Это впечатлит Троя?
– В том случае, если он согласится с моим анализом. Если нет, это отбросит меня назад.
С реки, громко крякая, поднялась стая уток.
– А ты можешь составить два плана? По одному для каждого сценария?
– Таким образом и выкажу отсутствие убеждений и веры в собственный анализ. Безопасный маршрут – это план широкого спектра. В моем анализе учтены как высокая степень риска, так и высокая вероятность успеха в совокупности с сосредоточенностью на определенной угрозе.
– Если бы не Трой и если бы ты не оглядывалась на его реакцию, что бы делала?
– Определенная угроза.
С этим МиМайХартом что-то не так. Мила не могла выбросить из головы типа в блейзере. Конечно, это может быть очередной фанат, но в его выражении таилось что-то чересчур напряженное. Возможно, просто хотел получить автограф, но одновременно был раздражен. Чем? Кассиди? Кем-то вокруг нее? Всей ситуацией?
– Вот твой ответ. Верь собственным инстинктам. Не позволяй ему доводить себя. Он знает, что делает, конечно. И ты тоже!
– Жаль, у меня нет конкретных фактов. Последнее, о чем хочет слышать Трой, – женская интуиция.
– Женская интуиция, любая интуиция – это сумма конкретных микрофактов, отфильтрованных твоим подсознанием. То, что сознательная часть твоего мозга еще не поняла чего-то, не означает, что это неправда.
Мила невольно улыбнулась.
– Что? – спросила Зои.
– Пытаюсь представить Троя молчащим ровно столько, сколько я буду объяснять психологическое происхождение интуиции.
– Думаю, твоя настоящая проблема – удержать его примитивный мозг от стараний, отбросить все остальное, кроме одной мысли: «Сексуальная бабенка, я должен получить ее».
– Я спрашивала его.
– О чем именно?
– Спросила, не потому ли он не нанимает женщин, что не может держаться от них подальше?
Зои широко улыбнулась:
– Это не поможет тебе получить работу, но мне нравится твой стиль.
– Это был честный вопрос.
Возможно, хотя и не самый мудрый в мире. Но тогда Мила была серьезна. Кассиди описывала Троя как игрока. Он, очевидно, любил женщин. Многих женщин.
Ее вдруг одолела ревность. Но Мила подавила ее. Сексуальная жизнь Троя – целиком его дело. Она лишь хотела, чтобы он принял ее всерьез. Как настоящего агента-секьюрити. А сексуальное влечение к нему пройдет. Должно пройти.
– И он дал тебе честный ответ?
– Да. Сказал, что у него огромное самообладание. Вроде бы выглядел искренним. Знаешь, так говорит моя женская интуиция.
– Тогда он здорово тобой увлечен.
Мила оглядела свою невероятно ординарную фигуру. Серые легинсы, поношенная футболка, обшарпанные кроссовки и ветровка-унисекс. Волосы стянуты в хвост. Кроме того, она вышла из дома без макияжа. Снова.
– Почему? Я ничем на тебя не похожа.
Зои закатила глаза:
– Сумма конкретных микрофактов, отфильтрованных подсознанием.
– И что мне ему сказать?
– Что ты родишь ему здоровых детей.
– Вот это да!
Велосипед Милы опасно покачнулся, и она не сразу восстановила равновесие.
– Или сможешь защитить семью и деревню. Освежевать и приготовить мастодонта.
– Я никого не собираюсь свежевать. И думаешь, мне интересно стать для любого мужчины идеальным образцом женщины, вынашивающей детей?
– Будем справедливы, ты в вечном поиске идеального образца мужчины.
Мила была вынуждена признать, что это правда.
– Неужели я настолько пустая особа?
– Вовсе нет. Твой примитивный ум твердит тебе, что способен охотиться и защитить твоих детей.
– Мой примитивный мозг раздражен!
Она не хотела хотеть переспать с Троем. Но хотела. Ну вот, она и признала это. Она серьезно хотела переспать с Троем. По крайней мере, на примитивном уровне.
Хорошо, что ее непримитивный мозг способен одолеть инстинкты.
