Прислушиваясь к беседе девушек, я будто снова очутилась рядом с кузиной. Мы с ней тоже любили поболтать о фасонах платьев, общих знакомых, прочитанных романах. Правда, до обсуждения молодых людей доходило редко, ведь у нас имелось слишком мало знакомых среди них, а тут перемывали косточки почти каждому из учащихся в академии Траудберт юношей.
Разумеется, главным объектом пересудов являлся Ариан.
Я не хотела слушать про него, но не затыкать же уши. Поток дифирамбов еще слаще, чем ликер, лился на старшекурсника, не прекращаясь ни на мгновение. И красавец-то эль Кимри, и умник, каких поискать, и в боевой магии самый лучший.
– Это правда, что он вытащил тебя из-под завала? – вдруг спросили у меня.
Я растерянно молчала. Про обстоятельства моего чудесного спасения я рассказывала только Ине. В ответ на мой взгляд приятельница лишь головой покачала, давая понять, что сведения поступили не от нее.
– Не совсем, – отозвалась я. – Я не попала под завал. Если бы не он, то…
– Везучая! – хором воскликнули девушки. Я стиснула кулаки. Они точно забыли про Конрада! Я едва-едва перестала корить себя из-за того, что выжила, как во мне вновь всколыхнулось чувство вины. – Расскажешь поподробнее?
– Нет, не могу… – выдохнула я, ощущая, как горло сдавливает паника. Хотелось бежать прочь. Куда угодно, лишь бы подальше от чужого веселья, где я ощущала себя лишней.
– Ничего, нам и так не скучно, – буркнула хозяйка комнаты, в которой мы собрались. – А не спеть ли нам песню? Ту самую, про отбор невест.
Эту песню я раньше не слышала, да и будь та мне знакома, все равно не стала бы подпевать. Но не ушла. На меня будто тяжесть навалилась, и я опять стала безучастной и словно оцепеневшей.
Потому оставалось только слушать исполняемые на простой мотив слова песни:
– Откуда эта песня? – поинтересовалась Ина, которая, как и я, ее не знала.
– Найла сочинила, – ответил кто-то из девушек.
Найла эль Мирти – студентка с факультета прорицания – смущенно потупилась. Мне она нравилась. Довольно скромная, благоразумная, она много времени посвящала учебе, а не всяким глупостям, как некоторые другие.
– Разве это не значит, что рассказанное в песне когда-нибудь сбудется?
– Такое бывает не всегда, – негромко проговорила Найла. – Я не могу быть уверена, что песня – пророчество. Просто… вдруг захотелось, и написала.
– Сбудется? Да ну, глупости, – недоверчиво заметила будущая целительница Кайрин эль Таир. – Отборы уже много лет не проводят. Традиция почти забылась. Да и император наш уже женат.
– Верно! – зашумели остальные.
– Но будут ведь и другие императоры, – возразила я. Сама не понимаю, что меня дернуло заговорить. Видимо, просто не захотелось соглашаться с большинством.
– Так до других еще дожить надо! – фыркнула привыкшая оставлять за собой последнее слово Кайрин.
– А вы бы поехали на отбор невест? – поинтересовался кто-то.
Лица у всех тут же стали мечтательными, словно девушки как наяву видели себя среди кандидаток в императрицы. И что в этом приятного – стать одной из претенденток и быть окруженной соперницами лишь для того, чтобы выйти замуж? Пусть даже за самого императора, все равно унизительно как-то.
Вслух я свои мысли, разумеется, не высказала. И так понятно, что едва ли кто-то со мной согласится. А спорить не хотелось.
Когда я тихо, не прощаясь, вышла из комнаты, никто моего ухода, кажется, не заметил. Спать пока не хотелось, и я решила дойти до библиотеки, взять что-нибудь почитать. Если, конечно, она еще открыта.
В вечернее время академия выглядела совсем иначе. Пустые коридоры, не слышно ни голосов, ни шума. Никто не спешит на занятия, не листает учебники, не пытается скатиться по перилам лестницы – это запрещалось, но смельчаки все равно находились.
У двери библиотеки меня ждало разочарование. Она оказалась закрыта. Что ж, придется возвращаться к себе.
Я развернулась и зашагала обратно к женскому общежитию, когда передо мной вдруг появился вышедший из-за ближайшего поворота силуэт. Чтобы не столкнуться, пришлось остановиться. В молодом человеке, облаченном в светло-серый камзол с белой рубашкой и черные штаны, я узнала Ариана эль Кимри.
Он тоже меня заметил и встал посреди коридора, преграждая путь.
