Вернувшись после такого насыщенного дня, Лариса первым делом отправилась в ванную, залегла в теплой воде и задумалась над тем, может ли она сделать сегодня еще что-то полезное. Собственно, из разговоров с соседями она получила некую характеристику старушки, а также и их самих. Это, конечно, замечательно и может очень пригодиться, особенно когда придет время анализа. Но пока оно еще не настало, сейчас расследование проходило стадию действия. Кое-какие выводы Лариса уже сделала, кроме того, намеревалась более глубокие сделать после похорон, а сейчас… Сейчас, наверное, можно позвонить Татьяне Гриценко в Харьков, чтобы, во-первых, убедиться, что она действительно там, а не звонила Эвелине Горской из соседнего двора, а во-вторых, выяснить, когда Татьяна собирается в Тарасов и собирается ли вообще. А уже здесь, по приезде, вести с ней подробные разговоры на тему пропажи денег, поскольку, кроме Гриценко, никто уже не сможет нарисовать ей достоверную картину содеянного.
Приняв такое решение, Лариса быстро покончила с водными процедурами, чувствуя, что они ее несколько взбодрили, и пошла в свою комнату. Для начала она позвонила Эвелине, чтобы выяснить харьковский номер ее клиентки. Горская, которая, видимо, уже пришла в себя после пребывания в отделении милиции, начала было, по своему обыкновению, щебетать, но Лариса решительно остановила ее, потребовав номер. Не став спорить, Эвелина продиктовала его и быстренько закруглилась, из чего Лариса сделала вывод, что парикмахерша уже восстановила свои жизненные силы и готова теперь не только к бездеятельному сну рядом с мужчиной.
На звонок в Харьков Ларисе ответил женский голос, и она попросила к телефону Татьяну.
– Я слушаю, – с характерными украинскими интонациями произнесла Гриценко.
Лариса назвала себя, и, слава богу, дальше ей не пришлось долго ничего объяснять, потому что Татьяна сразу же воскликнула:
– Да-да! Эвелина говорила мне о вас. Спасибо, что позвонили. Вам что-то нужно?
– Вообще-то многое, поскольку я взялась за расследование смерти Марии Афанасьевны, – сообщила Лариса.
– Вы хотите со мной поговорить? Я, конечно, могу все рассказать, но только для вас этот разговор обойдется очень дорого, – неуверенно проговорила Гриценко. – К тому же я уже взяла билет на поезд и завтра утром выезжаю. Следовательно, через сутки я буду у вас и тогда отвечу на все ваши вопросы.
– Замечательно, вы меня прямо-таки подбодрили, – ответила Лариса. – Тогда, пожалуйста, как приедете, позвоните мне.
И она продиктовала Татьяне все номера, по которым ее можно застать.
– Вы приедете одна или с сыном? – спросила Лариса.
– Одна, зачем его мотать? Он-то вообще здесь ни при чем, – ответила Гриценко.
На том разговор и закончился. Лариса была удовлетворена – Татьяна вскоре появится здесь и обрисует ситуацию со своей колокольни. Ну и еще был проверен факт – она оказалась дома, в Харькове, а значит, действительно уехала из Тарасова вечером, как и намечала. И скорее всего вместе с сыном. А это значит, что не он залезал к Марии Афанасьевне в первый раз и не он залез потом, чтобы убить ее. Хотя насчет сына желательно все же проверить подоскональнее, всякое может быть… Правда, Алина Середкина тоже утверждает, что не он залезал к старушке, вполне может оказаться так, что было два визита к ней за один вечер.
После разговора с Татьяной Лариса растянулась на постели. Легкой бодрости, охватившей ее после ванны, хватило только на этот телефонный звонок, когда же дело было сделано, организм моментально расслабился и стал требовать для себя отдыха и покоя. Лариса не стала противиться, тем более что ни дочь, ни муж не докучали ей своим вниманием и не дергали мелкими просьбами, как это часто случалось. Она легла поудобнее и почти сразу заснула с мыслью в голове о том, что завтра ей непременно следует познакомиться с наследниками квартиры Марии Афанасьевны.
Похороны старушки были более чем скромными. Большая часть средств на них была выделена органами социальной защиты, которые, естественно, обошлись минимальными затратами. Лариса даже удивилась про себя такой непредусмотрительности Марии Афанасьевны: обычно старики трепетно относятся к собственным предстоящим похоронам и скрупулезно копят на них деньги, чтобы хоть это прощальное событие выглядело достойно.
Собственно, сами похороны и не волновали Ларису. Ее интересовало, кто придет на них и кто как будет там себя вести. А главными фигурами здесь, конечно же, будут некие незнакомые наследники.
Все прошло очень буднично. В назначенное время к воротам подъехал «пазик» – катафалк, оттуда вынесли гроб и на некоторое время водрузили его на скамейки, которые соседи вынесли из своих квартир. Минут десять постояли возле гроба, потом инициативу взял на себя работник похоронного бюро, который казенным голосом осведомился, все ли простились, и дал команду заносить гроб обратно в катафалк.
