Вскоре он попал на лечение в нашу организацию. Первоначально приезжал раз по пять на день. Как навалится состояние умирания, так и появляется. Получит процедуру — уедет. И снова просится на приём. Через месяц-другой стал приезжать реже. Каждую манипуляцию по программе скорой помощи мы совмещали с патогенетическим лечением — лечили само заболевание. Так продолжалось года полтора. Все процедуры у нас основаны на метамерных технологиях лечения и метамерных методиках введения лекарственных препаратов. Пациент получил лечебную помощь по трем основным направлениям.
• Метамерные инъекции и метамерные массажи способствовали лечению остеохондроза позвоночника.
• Они же подхлестнули восстановление кровообращения в мозгу, в том числе стабилизацию венозного оттока.
• Метамерные технологии содействовали восстановлению структур, которые прямо или косвенно истощились в диэнцефальной области мозга.
Каждое из составляющих лечебной триады усиливается от присутствия остальных компонентов. После полутора лет активного лечения паузы между посещениями клиники стали гораздо продолжительнее. Человек расцветал на глазах. Но груз болезни, гнездившейся два десятилетия, давал о себе знать. Плечистый мужик, а всячески избегал городского транспорта и вообще замкнутого пространства.
Однажды взял я его за руку и сел вместе с ним в трамвай. Проехали несколько остановок. Оказалось, ничего страшного. А ведь долгие годы мужчине становилось не по себе от одного вида вагона на рельсах. Осталось преодолеть ещё один барьер. Убедил пациента съездить вместе в командировку. Все годы болезни он за пределы Киева ни ногой. Жили мы в московской гостинице пять дней, в соседних номерах. И все пять дней он не отходил от меня. Но я уже видел, что это просто потребность подстраховаться, накопленная годами неуверенность в себе.
А дальше человек пропал из виду. Если мужчина не вспоминает о докторе, значит, он здоров. Как-то позвонил и сообщил, что сам сел за руль, мотается по бизнесовым делам. Проводит за границей больше времени, чем дома. Чаще всего путешествует в автомобиле. Страхи остались позади.
— Прежде, бывало, не ту шляпку жена наденет — уже повод для истерики и рыданий. Невозможно было смотреть на её мучения. Следом за болью наваливался страх. Боялась остаться одна, зайти в метро или в электричку. Если завтра, к примеру, ехать на дачу, ей с вечера невмоготу. От одного предчувствия. А езды-то всего полчаса, да и не душно в электричке у открытого окна. Много людей, замкнутое пространство — опять повод для раздражения.
В больнице жене прописали мануальную терапию. Вроде легче стало. Но ненадолго. Боль постепенно сползала вниз по позвоночнику.
Ожила жена после метамерных инъекций доктора Берсенева. На работу устроилась. Женщине всего 30 лет, зачем ей весь день взаперти сидеть? Ездит сама. Правда, старается не в метро, а на маршрутке. Но это уже мелочи.
— При лечении гипоталамического синдрома, как и при лечении любого заболевания, необходимо верно поставить диагноз. Определить первопричину и следствия. Выяснить, что главное, а что второстепенное. И сосредоточить усилия на основном препятствии к выздоровлению, параллельно — на сопутствующих синдромах. Только так, не иначе.
Дом начинают строить не с крыши и не с укладки труб канализации, водопровода и газоснабжения. Даже не со стен. Сначала фундамент. Потом стены, потом — все остальное.
В нашем конкретном случае фундамент лечения — и есть наступление на остеохондроз, на беспорядки в шейном отделе позвоночника.
Была у меня пациентка, которая проблемы позвоночника решила оставить на потом. Занялась психоанализом. Согласен, умение властвовать собой на научной основе не окажется лишним. Но только после того, как удастся привести в порядок шейные позвонки. Если же сначала психоанализ, а целенаправленное лечение — в конце, то это бесполезная трата времени. И сил. Как здание без фундамента разрушится словно карточный домик от дуновения любого ветерка, так и лечение сопутствующих шейному остеохондрозу хворей, без внимания к основной причине, лишь усугубит состояние больного.
