Мы целовались недолго, но страстно и неистово. Сладкая Нюрка с такой готовностью отвечала на мой поцелуй, что у меня не осталось сомнений в том, что она мне покорилась, сдалась в плен с потрохами. Её руки гладили мои плечи, шею, волосы с такой жадностью, будто она пыталась заграбастать меня себе целиком. Ещё одна собственница.
Ни одну девушку я не целовал с большим удовольствием. Моя душа будто вознеслась на небеса. Будто я уже умер и попал в рай! Что же будет, когда мы окажемся в койке? С такой малышкой и умереть не страшно.
— Серёжа! — прошептала Аня, уткнувшись лбом в мою грудь.
Как же мне нравилось, когда она звала меня по имени. Я позволил себе постоять с Аней ещё минутку, пока она немного успокоится. Похоже, её точно так же переполняли эмоции, как и меня. Это было просто великолепно!
— Жди меня, и я вернусь, только очень жди! — сказал я Ане и позвал часового.
Когда я пришёл домой, Дашка уныло собирала вещи. От этого на меня снова напала тоска. Я лёг на диван и уставился в потолок. Чтобы не оставлять её без присмотра, я решил взять Дашу на встречу с Одинцовым. Опасно, но мне будет спокойней, зная, что она рядом, а не душит в это время Дюпон.
— Зачем ты берёшь свою форму? — удивился я, видя, как девушка бережно сворачивает сменный комплект и кладёт его в вещмешок. — Пойдёте с Малым по гражданке. Стоит вам нарваться на патруль северян, и они махом вычислят тебя!
— Это всё, что у меня останется на память! Я хочу взять форму! Раз погон нет, больше нечего
Я не стал разубеждать Дашу. Ей действительно это важно.
— Может, ты передумаешь, Серёжа? Я не хочу разлучаться с тобой. Мне страшно. Ты решил от меня избавиться, чтобы мутить с жабой? Я вам просто мешаю? Хочешь, трахни её, только не выгоняй меня отсюда!
— Не говори ерунды, Даша! Иди сюда! — Я уложил девушку рядом с собой и обнял. Конечно, ей страшно. Я понимал её. — У меня с берлессами свои счёты, и они не касаются вас с Малым. Дюпон моя страховка. Я держу её для того, чтобы вас уберечь, только и всего.
— Я не верю, что нет другого выхода, Серёжа! Ты же умный, придумай что-нибудь!
— Зачем мне что-то выдумывать, если этот вариант хорош? Референдум совсем скоро, Даша. Северо-Боровинск станет частью Берлессии. Откуда мне знать, какие тогда будут правила игры? Времени нет, малыш. Это хороший шанс. И единственный.
Мы провалялись на диване до вечера. Неоднократно Даша пыталась стянуть с меня трусы, но я не мог допустить, чтобы меня снова уговаривали о чём-то через минет, разрывая душу, поэтому мы просто обнимались. Я должен был успокоить Дашу и провести остаток времени рядом с ней.
Когда пришло время выезжать на стрелку, Даша пожаловалась на плохое самочувствие.
— Живот болит, — поморщившись, сообщила она.
— Ты не беременна, случайно?
Я ни разу не кончал в девушку, но бывает всякое. Если Даша носит моего ребёнка, это меняет дело. Нет, это ничего не меняет. Ей тем более нужно попасть в Берлессию, чтобы не случилось беды, но на стрелку я её не возьму ни в коем случае.
— Нет, конечно, — уверенно ответила Даша. — Месячные, наверное. Ух, чёрт! — она согнулась, хватаясь за живот.
— Оставайся дома. Сейчас я найду какие-нибудь таблетки.
Я порылся в шкафчике, нашёл обезболивающее. Хоть бы до завтра всё прошло. Впрочем, я могу проводить Дашу с Малым до блокпоста берлессов, если что.
Дашка выпила лекарство и прилегла на диван.
— Я тогда посплю чуть-чуть.
Я погладил её по волосам, пытаясь оказать ей поддержку, но что-то не давало мне покоя. Тревожность, нарастающая с каждой минутой, перерастала уже в паническую атаку.
— Прости, Даша, но я должен запереть тебя. Пойдём в карцер!
— Что? Ты, блять, издеваешься?
— Я не хочу, чтобы ты наделала глупостей! Поднимайся! Живо!
Дашка с трудом поднялась с дивана, испепеляя меня взглядом.
Она покорно дошла до карцера, но увидев в моих руках огромный амбарный замок снова начала возмущаться.
— Ты совсем, что ли? А если пожар начнётся? Или северяне на нас нападут? — возмущённо орала Дашка. — А если мне станет хуже, и я умру?
— Я вернусь через четыре часа, — сообщил я, демонстративно засовывая ключ от замка в нагрудный карман.
— Сука! — Дашка со злостью долбанула по решётке, ненавидя меня всей душой. — Оставь со мной хотя бы Коляна! Ты же знаешь, у меня фобия! Я не могу сидеть взаперти в одиночестве!
Это можно. Это запросто.
— Я прикажу часовому Дюпон стрелять на поражение, если он заметит тебя хотя бы в коридоре госпиталя! — добавил я на всякий случай.
Дашка ничего не ответила, просто упала на шконку лицом вниз.
Господи, когда уже это всё закончится?
Я чуть в обморок не грохнулась от поцелуя полковника! До чего же он умопомрачительно целуется!
Грэй поднял во мне такой шквал эмоций, что я никак не могла успокоиться, только о нём и думала. Уже наступил вечер, но стоило мне вспомнить его язык у себя во рту, как внутри всё обрывалось разом, по телу бежали приятные мурашки, заставляя мои соски вставать колом. Я так с ума сойду! Скорее бы снова увидеть Грэя! Он сказал, чтобы я его ждала? Я и ждала! Как же я ждала!
