— Ну, вот смотрите, Станислав Борисович, — начал «загибать пальцы» старший лейтенант, — первая несуразность: этому старику на вид лет сто. Да и на допросе он свой точный возраст назвал — сто два года… Это я уже у младлея Ильюшина позже выпытал — он протокол допроса задержанного вел.
— Ого! — присвистнул майор. — Не каждый «осененный» контрик до такого почтенного возраста доживает. А если взять в расчет Октябрьское Восстание, да Гражданскую, да еще и междоусобные клановые войны, то таких деятелей вообще по пальцам пересчитать можно! Протокол изъял?
— Так оказия с тем протоколом вышла, — пояснил старший лейтенант. — Рогов чернильницу во время допроса случайно перевернул, ну и залил все краской к чертям собачьим. А когда еще и старикан этот Холодца подкинул, промерзшая мокрая бумажка и вовсе рассыпалась в труху.
— Твою ж… — устало ругнулся майор. — Что такое не везет, и как с этим бороться?
— Ничего страшного, товарищ майор! — воодушевлено воскликнул старший лейтенант. — Ильюшин все подробнейшим образом изложил, а я с его слов запротоколировал. Жаль, конечно, парня…
— Ничего, посидит в холодной «до выяснения» — в следующий раз умнее будет! — отрезал майор. — Почему сразу блокираторы на задержанного не нацепили? Как обычно, понадеялись на русский авось?
— Ну, да… — не стал спорить лейтенант. — И замеры отчего–то не провели…
— И как твой Ильюшин объяснил такое пренебрежение уставом и инструкциями? Каждая строчка которых, между прочим, кровью писалась!
— Да никак не объяснил, — ответил лейтенант. — Сказал, что Рогов рвался побыстрее допрос провести… А настройка блокиратора и замеры резерва «осененного» весь день бы отняли. Знаете же, что нет у них в отделе ни одного нормального Силовика.
— Конечно, теперь можно все на покойника валить! — недовольно проворчал майор. — Но с Силовиками действительно беда… — признал он доводы Егорова. — А у фрицев того добра в избытке… Но, сука, ничего — отольются еще кошке мышкины слезки!
— Поскорее бы! — вздохнул Егоров.
— Повезло еще, что этот старый пердун все Свердловское управление контрразведки по бревнышку в отсутствии блокиратора не раскатал! Тогда бы и мы с тобой, старлей, несмотря на былые заслуги, добывали бы вскорости железную руду где–нибудь в районе вечной мерзлоты.
— Не, не раскатал бы! — довольно возразил Егоров. — Вы же знаете, что управление располагается в бывшем особняке графьёв Соломирских. А допрос капитан Рогов вообще проводил в бывшей пыточной. Там на самом помещении такие формулы в камни впаяны — не всякий блокиратор сравнится!
— Постой, а тогда как же?.. — опешил майор, не понаслышке знавший об аристократических клановых защитах.
— В том–то и весь фокус, Станислав Борисович — не должен был старикан до Силы дотянуться! Вот не должен был и все! Я лично все конструкты и формулы проверил — все работает, словно вчера в них энергию залили!
— Вот на что, значит, Рогов понадеялся, — догадался майор. — А контрик, выходит, продавил защиту Соломирских?
— Продавил, да не совсем, — поправил его Егоров. — Дальше пыточной «волна» не пошла. Но внутри, вполне себе, разгулялась с размахом — Рогова, к примеру, насмерть проморозила.
— Странно–странно… Ни разу я с таким эффектом не сталкивался, — признался майор. — Обычно такие защитные конструкты, типа твоей пыточной, гасят на раз все проявления Силы. И хрен до нее дотянешься! А–а–а, так ты поэтому на старикана столько индивидуальных блокираторов нацепил? Испугался, что тоже продавит?
— Ага, — не стал скрывать Егоров. — Я его еще снотворным и «коктейлем Збарского» [3] накачал… на всякий… Он теперь дня три как сурок дрыхнуть будет!
— Перестраховщик ты, оказывается, Василий! — хохотнул майор. — Но в нашем деле лучше перебдеть, чем сдохнуть… Старикан действительно опасен, если такие коленца запросто отмачивает!
— Таки я вам не дорассказал про него, тащ майор! — Хлопнул себя ладошкой по лбу Егоров. — Про все его странности–то!
— Ну–да, ну–да!
— Так вот, по заявлению старика, ему сто два года, — продолжил прерванный доклад Василий. — Это выходит, что он одна тысяча восемьсот сорок первого года рождения! — возбужденно произнес лейтенант.
— Ну, математика, куда от нее деваться? — не понимая состояния Егорова, буркнул Станислав Борисович.
— Вот! — Нервно заерзал на жестком сиденье спецтранспорта лейтенант. — Мы–то с вами считать умеем! А по заверениям самого деда — он двадцатого года рождения…
— Выходит, ему сто двадцать с хвостиком? — Тут же накинул циферки майор. — Нихренассе! Настоящий клановый патриарх, как у фрицев в сагах?
— Нет! — победно воскликнул Василий. — Одна тысяча девятьсот двадцатого! Я у Ильюшина сто раз переспросил!
— Тогда ему двадцать три, что ль, выходит? — затупил майор. — Ну, ты сам–то понял, чего ляпнул?
— Так–то не я, тащ майор! То Ильюшин утверждает! И еще… тащ майор… вы только с лавки не падайте… а лучше зацепитесь за что–нибудь…
— Заинтриговал, стервец! — хмыкнул майор. — Давай, удиви!
— Старик утверждал, что является… вернее являлся… в прошлом… сотрудником ГУКР НКО СМЕРШ!
