— Твою мать! — Скрипнул зубами Семен Иванович, хватаясь руками за голову. — Ну и сука же ты, оснаб… А–а–а! — Его тело выгнулось дугой от пронзившей голову чудовищной боли, терпеть которую не было никаких сил, но Младенцев терпел.
— Не мы такие — жизнь такая! — произнес оснаб, когда его глаза вернули себе нормальный цвет радужки.
— Ага, — усмехнулся генерал–майор, — маме моей это расскажи! Ты чего ты со мной на это раз сотворил? — морщась, и потирая раскалывающуюся голову ладонями, спросил начальник училища.
— Поставил тебе «Блок» на эту информацию, — сообщил оснаб. — И захочешь рассказать кому–нибудь, кроме меня — не выйдет! Плохенький Менталист этого блока просто не заметит, среднего уровня — не вскроет, а вот если попадется кто посильней… — Петров замолчал.
— Ну уж договаривай, товарищ оснаб! — ворчливо произнес генерал–майор.
— При попытке взлома «Блока» Менталистом, равным мне по силам, либо превышающим мой уровень — тебе выжжет целый участок мозга, отвечающий за хранение этой секретной информации! Вот тогда точно будет больно, товарищ генерал–майор!
— Умеешь ты осчастливливать, товарищ оснаб, — довольно бодро произнес Младенцев, которого постепенно начало отпускать.
— Ты сам этого хотел! — жестко отрезал Петр Петрович.
— Спасибо, Петя! — бесстрашно глядя в глаза Мозголома, произнес Младенцев. — Мне действительно было нужно это узнать.
— Узнал? — усмехнулся оснаб. — Легче стало?
— Стало, — признался генерал–майор. — Я ценю что ты для меня пошел на такое…
— Аукнется мне когда–нибудь моя доброта, — усмехнулся Петр Петрович, — где–нибудь в районе вечной мерзлоты! Но давай–ка вернемся к нашим баранам, — предложил он Младенцеву. — Вернее к одному — курсанту Абдурахманову!
— А ты знаешь, Петр Петрович, а я даже рад, что это не наш Резников! — признался начальник училища. — Не представляю парня в таком… виде…
— Илья геройски погиб! — произнес Петр Петрович. — Вечная ему память! Это даже возникший на его месте новый Резников прекрасно понимает.
— Так он… поэтому Абдурахмановым стал? — догадался генерал–майор.
— Именно! — кивнул оснаб.
— Черт! Чем дольше живу, тем меньше понимаю! Хотя, вроде бы, все наоборот должно быть.
— Я знаю только то, что ничего не знаю, но другие не знают и этого, — процитировал оснаб изречение, приписываемые историками древнегреческому философу Сократу.
— В яблочко! — усмехнулся Младенцев.
— А этим словам, между прочим, уже несколько тысячелетий! Ничто не ново под луною [1]!
[1] Строки из стихотворения «Опытная Соломонова мудрость, или Выбранные мысли из Екклесиаста» Николая Михайловича Карамзина.
— Действительно, — согласился с Петровым генерал–майор. Был бы верующим, сказал бы — чудны дела твои, Господи [2]!
[2] Перифраз цитаты из «Поучения» Владимира Мономаха: «Велик ты, Господи, и чудны дела твои. Разум человеческий не может постигнуть чудеса твои».
— Давай ближе к телу, Семен Иванович! — Вернул задумавшегося генерала в «рабочее русло» Петр Петрович.
— Значит, тебе нужно в кратчайшие сроки инициировать деда? — переспросил начальник училища.
— Нам, товарищ генерал–майор! — ненавязчиво поправил собеседника оснаб. — Мои полномочия предусматривают постановку задач неограниченному кругу лиц, если это потребуется для выполнения задания!
— А оно потребуется… — вздохнул Младенцев.
— Уж, извини, Семен Михайлович — служба такая!
— Я вот о чем размышляю, — произнес Младенцев, — ведь у старика уже не первый «Всплеск»?
— Невозможно сказать это с точностью, — покачал головой оснаб. — Если принять за точку отсчета уничтожения группы Аненербе — то не первый.
— А если не первый, то он уже должен был спонтанно инициироваться! Ведь заморозил он того капитана…
— Заморозил, — подтвердил оснаб. — Еще неожиданный и спонтанный «Всплеск» случился, когда мы пытались разобраться, что же на самом деле произошло в самом начале…
— И какой направленности? — Тут же подобрался генерал–майор.
— Тектонико–геологической! — не скрывая кривой улыбки, произнес оснаб. — Всю Москву так тряхнуло…
— А так вот что это за землетрясение было! — воскликнул Младенцев. А мы тут себе всю голову сломали! Хоть и в Подмосковье расположение, а и нас знатно тряхнуло!
— Только его «аура» и после этого осталась «девственно» чистой! Словно он только–только пробудился! А что там произошло в действительности — мы не знаем! Эти участки памяти не открылись даже после вмешательства группы Капитонова–Мордовцева!
— Силен дедок! Теперь понятно, отчего наше командование на тебя так надавило! Ну и задачку ты мне подкинул, товарищ оснаб… — Задумался генерал–майор. — Но жесткая инициация в нашем случае не вариант — не выдержит дед… Хоть ты и уверяешь, что он крепкий старик.
— Но на многомесячные медитации у нас нет времени! — возразил оснаб.
— И это тоже проблема… — Генерал–майор забарабанил пальцами по столу.
— Есть предложения?
— Ну, можно попробовать, постепенно расшатать его психику… — слегка поморщившись, произнес Младенцев. — Не грубо, но методично — не допуская резкого обострения чувств…
— Сколько времени на это потребуется? — «в лоб» спросил начальника училища Петр Петрович.
