Когда человек спит, работают только постоянные связи мозга, связанные с рефлексами: перевернуться на другой бок, почесаться во сне или, извините, проснуться и сходить в туалет.
Темной стороной науки остается то, что человек видит во сне. Набор непонятных символов и образов, которые порой имеют мистическое значение. Но Виктор не верил снам. Он привык полагаться на свои временные связи мозга — интеллект и здравомыслие. Именно поэтому его ироничная натура и несносный характер сразу же выдали ему идею борьбы с теми, кто попытался проникнуть в тайны его сознания.
«Ладно! Раз вы такие крутые, угадайте, чего я сейчас хочу?» — подумал он, начав приводить свой план в действие.
В ту же секунду в стене напротив обозначилась дверь и на табло загорелась надпись
«Ну дают! Может, еще за меня и сходят?» — Виктор встал с кровати и засеменил в сторону открытой двери.
Войдя в уборную, он открыл бачок унитаза и, быстро сняв пижамную рубашку, окунул ее в воду. Затем намотал ее себе на голову и вышел обратно в комнату.
В ту же секунду приборы у исследователей за стеной потеряли сигнал и в «стане противника» начался переполох.
— Мэттью, что это? — спрашивал первый спецагент второго.
— Спроси что-нибудь полегче, Билл, — нервничая, отвечал второй.
— Сигнал как будто накрыло простыней… мокрой.
На экране осциллографа на электронной оси координат виднелись сплошные шумовые помехи.
— Не болтай ерунды. Ты же знаешь, на датчики не способно повлиять ничто, — откликнулся Мэттью.
— Не способно, но влияет же, — неуверенно пробормотал ученый.
— Да вроде влияет, — так же неуверенно согласился собеседник.
Подопытный же спокойно лежал на кровати, как помывшаяся дама в чалме из полотенца, и его мысли были нечитаемы.
Тот, которого звали Мэттью, вскочил и стукнул по столу кулаком, его коллега Билли подпрыгнул, не ожидая такой реакции.
— Пойдем, снимем с него эту проклятую чалму! — решительно сказал Мэттью.
Виктор продолжал лежать и уже почти заснул, когда его разбудил звук открывшейся входной двери.
В комнату, аккуратно ступая, вошли двое ученых.
— Оу! Хелло! Поиграем, девочки? — задорно спросил по-английски Виктор, сев на край кровати.
Двое спецов понимали, что в физическом противостоянии с этим странным человеком у них шансов немного. Но тут Виктор заметил за их спинами женщину-охранника с пистолетом и электрошокером наготове.
— Даже не думай! — набираясь смелости, сказал Мэттью Виктору, взглядом давая понять, какая у них с Биллом защита.
— О, да-а-а! Девочки, ведомые мужиком в юбке! — продолжал издеваться Лавров.
Агенты в белых халатах наконец подошли к журналисту, и Билли взял его за голову, пытаясь снять «чалму».
— Б-а-а-х! — резко выкрикнул Виктор, Билли спешно отдернул руки, и дерзкий пленник захохотал.
За это он получил рукоятью пистолета по голове и, оглушенный, упал навзничь. Жестокая, как и положено охраннику, надзирательница без особых церемоний сорвала с головы журналиста его еще мокрую рубашку и молча протянула Мэттью.
— А я думал, вы меня полюбите, мэм, — приглушенно произнес Виктор, улыбнувшись.
— Не надо так, Си, — недовольно пробурчал Мэттью женщине. — О’Салливан нам голову оторвет, если что-то случится.
Вернувшись в потайную комнату, Билл и Мэттью с радостью обнаружили, что сигнал осциллографа пришел в норму. Добросовестный Билл опять сел за дешифратор, однако радоваться пришлось недолго.
Отлежавшись, пленник вновь захотел в туалет и пошатываясь побрел к двери. Во второй раз он вышел из уборной абсолютно голым, в чалме из мокрых штанов на голове, и сигнал опять пропал.
— Да что ж это такое! Черт бы его побрал! — закричал Мэттью.
Женщина-охранник Си и Мэттью с Биллом снова вошли в комнату с неугомонным пленником.
— Опять валяете дурака, мистер Коузи? — грозно спросил Мэттью.
— Наконец-то вы назвали меня по имени! — искренне обрадовался Виктор. — За это вас ожидает приз — мои мокрые штаны.
Он снял новую «чалму» с головы и протянул опешившему Мэттью.
— Придурок! — разозлился Мэттью и выхватил мокрую тряпку из рук пленника.
Все трое быстро вышли из комнаты, и дверь автоматически закрылась.
— Ну вот, я же говорил, что дело в повязке, — с облегчением объявил Билл, когда опять подошел к экрану осциллографа.
— Я все еще не представляю, как такое может быть? — с досадой обронил Мэттью. — Новая система не должна давать сбоев. Уже полгода работала как часы.
— Я думаю, — с азартом ученого начал Билл, глядя на Мэттью. — У меня уже есть версия. Дело в том, что электромагнитное излучение…
— Билл! — резко прервал его товарищ, уставившись в осциллограф. — Смотри!
На экране прибора сигнал то появлялся, то перекрывался плотным шлейфом помех, причем с одинаковой частотой.
Билл и Мэттью переглянулись и посмотрели через стекло на своего подопытного. Лавров лежал на кровати, то закрываясь с головой одеялом, то выныривая из-под него. Причем каждое его исчезновение под одеялом соответствовало пропаже сигнала на осциллографе.
— Ну, это уж слишком! — взвился Мэттью. — Этот сумасшедший доведет меня до инфаркта.
