Минус медленно вёл «фиат» через моросящий дождь. На примыкании Костельной к Трёх-Святительской, посреди дороги в свете фар, показалась фигура городового, который сделал жест рукой, останавливая автомобиль. Серёга, не глуша двигатель, медленно остановился перед полицейским, ругаясь про себя. Городовой шагнул к машине, держа руку на кобуре револьвера, как вдруг Марина крикнула Минусу в правое ухо:
— Фальшивый он! Поехали!
Минус надавил на газ, ругаясь на медлительность «фиата». Городовой рванулся вперёд, но машина вильнула и Серёга ощутил, как колесо переехало человеческие ноги. Раздался жуткий крик и Минус увидел две бегущих тени от козырька ближайшего доходного дома. «Фиат» вильнул вправо и вырвался на Трёх-Святительскую. Серёга выжал газ до упора и машина понеслась в сторону Житомирской.
— Ушли! — выдохнул Минус. — Умница ты моя! Как ты поняла, что он не настоящий⁈
— Так фуражка старая и номера нету! — удивилась вопросу Марина. — Да и какой городовой по такому дождю примется бродить⁈
— Бывают разные, — ответил Серёга. — Меня зимой как-то один остановил. Дождь со снегом шёл, ничего не видно, а городовой на посту стоял. Сказал мне, чтобы я по спуску не ехал. Обледенело там всё. Я из-за того случая сегодня и тормознул, а вот с фуражкой не разобрался. Удачно ты поехала со мной!
— Да уж, — кивнула Марина. — Это по делу твоему?
— По нему, да не совсем, — Минус усмехнулся. — За деньгами я приезжал в тот дом. О том, что я туда заявлюсь, не знал никто, кроме его хозяина. Следить за нами не могли, я внимательно смотрел. Значит тот, кто деньги платил, отнять их обратно задумал, да и от меня избавиться заодно. Не ожидал я от него. Жаль, конечно. Права ты была, чтобы я никому не доверял.
— Много-то денег, чтобы отнимать⁈ — спросила Марина негромко, но заметив, как Серёга замялся, добавила: — Извини, не моё дело это.
— Моих там пятьдесят тысяч, — ответил Минус спокойно.
— Ох! — она распахнула глаза. — Тогда ясно всё. С такими деньгами попробуй расстаться! Что делать-то станешь?
— Видно будет, — усмехнулся Серёга. — Подумать надо. Сейчас мы с тобой у бакалейки остановимся. Ведь так и не купили продуктов.
Минус довёз Марину к дому на Владимирской и перед тем, как выйти из машины, достал деньги из свёртка и отсчитал пятнадцать тысяч. Она настороженно посмотрела на него.
— Возьми, — Серёга протянул деньги. — Здесь и на квартиру хватит и ещё надолго останется.
— Не нужно, — она проговорила тихонько. — Такого уговору не было. Квартиру, если хочешь, то купи. Сил не имею отказаться. Мечта моя несбыточная. А денег столько не могу принять. Ведь не заслужила я их. Глядела я, как ты отсчитывал. Пятнадцать тысяч рублей! — прошептала она с восхищением и ужасом одновременно. — Да на них десять лет жить припеваючи можно! Куда мне столько⁈ Не заработала я их. Ты, где бы не добыл, рисковал собою, а я что⁈
— А тут как посмотреть, — Минус улыбнулся. — Вот сегодня вечером ты бы не предупредила меня вовремя, кто знает, как вышло бы⁈ Может, лежал бы там сейчас в машине и остывал потихоньку. Так что заработала ты их. Бери и не выдумывай!
— Сам не выдумывай! — Марина нахмурилась. — Не могу я их взять!
— Можешь! — Серёга даже рассердился. — Не знаю я, что со мной дальше будет. Возьми эти деньги и не выделывайся! Вот могу сейчас помочь, значит нечего отказываться. Бери, говорю! — и он ткнул ей пачки кредитных билетов.
— Я спросить тебя хочу, — тихо произнесла Марина. — Если возьму я их сейчас, будем мы с тобою видеться ещё или нет? Или ты просто откупиться хочешь, чтобы убрать меня с глаз долой⁈ Может, ты пожалел уже, что связался со мною⁈
Минус задумчиво посмотрел на неё:
— Не пожалел, — выдохнул он. — Тянет меня к тебе. Будем встречаться, если тебе тоже этого хочется. Понравилась ты мне, сильно понравилась, хоть остатки совести покоя не дают. Не умею я жить правильно. Устал я, Маринка. Очень устал почему-то.
— Иди ко мне! — она распахнула объятия, потянувшись к нему. Серёга прижал её к себе, ощущая нежность и тепло. Марина вдруг принялась гладить его:
— Родненький! — раздался её тихий шёпот. — Хороший мой! Не переживай, — она поцеловала Минуса, — всё ладно будет, вот увидишь! — её руки ласково погладили Серёгино лицо. — Сладкий мой! Любименький!
Минус встретился с ней взглядом. Серые глаза, казалось, заглянули прямиком к нему в душу. Они смотрели так внимательно и нежно, что у Серёги защемило в груди. Слова не шли у него с языка и Минус молча принялся целовать Марину. Он не хотел расставаться с этой женщиной, хоть ещё днём корил себя за то, что нарушил её жизнь, явившись тогда на рынок. Сейчас он ничуть не жалел об этом. Серёга подумал о театре, ожидающем его, и сердце сжалось. Дальше этого дня он не загадывал. Время неумолимо приближалось и Минус, глядя на сияющее лицо Марины, отогнал пришедшее чувство вины. Он не может подарить своим женщинам счастье, ни одной из них, но возможно, Либа права и кусочек счастья лучше, чем ничего? Кто знает?
