— Горжусь я тобою! Вот, что на душе у меня сейчас! Я не святая, чтобы над убиенными рыдать! Меня оборонил и этого достаточно.
«Грегуар» остановили в поле. Вдали, за пригорком, находилось Глубочинское шоссе. Минус откинул сиденье, открывая доступ к бензобаку. Он слил шлангом топливо в ведро и щедрой рукой полил автомобиль:
— Прощай, железный друг! — печально усмехнулся Серёга. — Пора тебе в страну вечного девяносто пятого!
Он подождал пока Марина отойдет в сторону и швырнул сразу несколько зажжённых спичек. Пламя вспыхнуло и загудело, взметнувшись ввысь. Минус подбежал к Марине:
— Пойдём через шоссе. Здесь фонарей нету. Потом мимо нового кладбища и прямиком ко мне домой выйдем.
— Куда ж ты со мною⁈ — она усмехнулась.
— Машину взять надо. Или, знаешь, можем пешком пройти. Сейчас не поздно, за моим переулком в такое время людей гуляет полным-полно. Пройдём через Подвальную прямиком до Владимирской. В лавку зайдём какую. А то у полиции если есть приказ машины останавливать, так начнут все подряд. Они «грегуар» от «фиата» в жизни не отличат!
— Пойдём, — согласно кивнула Марина. — Только жене своей ты что говорить станешь?
— Позвоню я ей от тебя, — ответил Серёга. — А там погляжу, как пойдёт.
— На ночь мыслишь со мной остаться? — она задумалась. — Я бы тоже хотела, но лучше не надо. Нечего тебе зазря подозрения накликать. Доведёшь меня и домой вернёшься. Если всё спокойно выйдет. Увидим, что патрулей много, тогда заночуешь.
Минус молча кивнул. Марина не выдержала и заговорила:
— Не сердись! У нас завтра целый день впереди! Он не хуже ночи будет! Обещаю! — она улыбнулась. — И риску для тебя никакого!
— Права ты, — Серёга кивнул головой. — Знаю, что так умнее получается, а всё равно по-своему поступить хочется. Хорошо, завтра, так завтра.
Они быстро пересекли шоссе и углубились в рощицу. Перед тем, как выйти к новому кладбищу, Минус постоял в тишине какое-то время:
— Не слышно ничего, — прошептал он. — Аллеей тогда пойдём, слева у ограды. Там акации растут, тень густая.
Уже прошли полпути, как с территории кладбища донёсся собачий лай, всё приближающийся к ограждению.
— Долбаные животные! — фыркнул Серёга. — Пойдём скорее, эта дрянь не заткнется, пока не уйдём. И стрелять их нельзя, слышно будет.
Какое-то время лай сопровождал идущих и тут Минус насторожился:
— Кони! Кони, бля! Точно! Слышишь⁈
— Слышу! — прошептала она. — Патрульные, наверное. Некому больше здесь ошиваться.
За собачьим лаем было не разобраться, насколько далеко находится патруль. Минус на мгновение задумался:
— Некуда тут свернуть. Поля кругом. Увидят они. Значит так, иди вперёд по аллее. Можешь даже бежать. Собаки за тобой должны увязаться.
— А ты⁈ — выдохнула она. — Как же ты⁈
— Трое их, не больше, — проговорил Серёга. — А то и вовсе двое. Подожду я их. — он кивнул на кусты терновника. — Иначе не уйдём! От лошадей не убежать. Иди, Маринка! Беги! Я догоню, если всё получится! Быстро отсюда! — добавил он, увидев, как она заупрямилась. — Собак уведешь! А то они меня по их лаю найдут!
Она замотала головой, но послушалась. Топот лошадей уже явственно приближался и у Минуса похолодело внутри. Он порадовался, что не сбросил второй люгер, и приготовившись к встрече, шагнул в заросли кустарника.
Лай собак постепенно удалялся, только одна маленькая шавка всё тявкала за оградой напротив Серёги. Минусу так надоел этот звук, что он едва сдерживался, чтобы не выпалить из пистолета в проклятое животное.
На узкой дорожке в неверном лунном свете показались четверо всадников. Лошади неторопливо приближались и стало возможным различить говор:
— Точно, Прохор Игнатьевич, — раздался взволнованный голос. — Бродит тут кто-то! Слышите, как псы разоряются⁈
— Лис здесь полно! — нехотя произнёс человек постарше. — Эти дурнобрехи каждую ночь такие концерты устраивают! Кому тут быть⁈ Здесь грабить некого! Не ходит никто!
— Так ведь о стрельбе докладывали, Прохор Игнатьевич!
— И что⁈ — лениво ответил тот. — Это тебе по молодости невтерпёж! Ты вот думаешь, тем, кто пальбу на площади устроил, захотелось по кладбищу пройтись? Машина у них была. Небось уже из города улепетнули! Нет здесь никого!
Минус сжал зубы. Если бы не собаки, то можно было просто переждать патруль в зарослях, но не повезло. Теперь отступать некуда, конники нагонят Марину. Серёга собирался с духом, зажав в обеих руках по люгеру. Совсем рядом фыркнула лошадь и Минус решился.
Всадники миновали кусты. Серёга вышел на тропинку за ними. Под ногами треснула веточка и один из конных обернулся. Выстрелы разорвали тишину. Замыкающий четвёрку охнул, получив сразу две пули в спину, лошадь дернулась и всадник вывалился из седла. Минус выпалил в другого, который уже обернулся, поднимая карабин. Пули угодили в грудь, человек молча выронил оружие и попытавшись схватиться за поводья, не удержался в седле.
Минус стрелял только из люгера, зажатого в правой руке. Целиться сразу из обоих было неудобно. Ещё четыре выстрела грянули один за другим и полный невысокий человек, никак не успевающий извлечь из кобуры наган, повалился наземь.
